Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
Сверху была написана дата — почти две недели назад. Но главное — почерк. Точь-в-точь как у него."
"Эрик разгладил листок на подоконнике и прочитал остальное. Но это был какой-то бред. Идиотская записка с откровенной похабщиной. Видать, идиотская шуточка какого-нибудь озабоченного малолетки. Только вот в записке обращались к их русичке, Нине Лаврентьевне. И, опять же, почерк… Хотя такую ересь он даже в бессознательном состоянии не написал бы. Чёрте-те что…
Эрик задумчиво посмотрел в окно. Там внизу на скамейке сидела Дина.
Вдруг она, словно почувствовав, подняла голову и взглянула прямо на него. С минуту они смотрели друг на друга. И в тот момент возникло странное ощущение какой-то незримой связи. Словно они вот так без слов, одними взглядами общались. Ерунда, конечно.
Потом она поднялась и ушла, и ощущение исчезло.
Эрик снова посмотрел на листок. Уж не из её ли сумки он выпал? И дата на листке как раз та, когда началась история с вырванной страницей. И всё равно непонятно — что это за пошлый бред?
* * *После занятий Эрик подловил Дину на лестнице.
— Поговорим? — кивком он предложил ей отойти в сторонку.
С ней были верные подружки, которые тут же ощетинились.
— Псих! Что тебе надо? Дин, он еще смеет подходить! Пошли отсюда скорее.
Поколебавшись немного, она сказала им:
— Ладно, вы идите.
— Ты что? — округлила глаза Лиза Спицына. — Он же неадекват! Ник! Никита! Дима!
— Да тише ты, — шикнула на неё Дина и, указав рукой вниз, попросила их: — Подождите меня там.
Полина и Лиза, ещё немного потоптавшись, неохотно стали спускаться вниз, то и дело оглядываясь. А Дина сложила руки на груди и повернулась к нему.
— Что тебе? — спросила холодно, вздёрнув бровь. — Если ты собираешься выговаривать мне за шкаф — даже не начинай. Это тебе за мою сумку.
Она тут же выудила из сумки айфон, чёрный экран которого был подёрнут кружевом трещин.
Такого он, конечно, не хотел, но они сами виноваты.
— Процитирую тебя. Может, теперь ты поймёшь, каково это, когда твои вещи выбрасывают.
— Ты смысл слов не понимаешь? Хорошо, повторю: я вещи Казанцевой не трогала. И никого к ней не подсылала. Это всё?
Дина попыталась его обойти, но он задержал её. Достал из кармана смятый листок, показал ей.
