– Могу я приехать? Вы никуда не уходите?
– Пока нет. Приезжайте, Реми."
"Максим положил трубку и кинулся приводить себя в рабочий вид. Наскоро ополоснулся холодным душем, похлопал себя по заспанным щекам, влез в джинсы и занялся приготовлением чая.
Реми появился хмурый, молчаливый и мокрый от дождя.
– Что, – участливо спросил Максим, – дело не идет?
– Это еще слабо сказано. Ничего даже не намечается. Куда ни повернись – тупик. Тела нет, орудия преступления нет, места преступления нет, алиби ни у кого нет – можно подозревать всех и никого…
– Вы не оставляете даже надежды, что дядя жив?
– Сожалею.
– Но почему? Версия похищения не укладывается, конечно, в обычную логику… Но ведь можно допустить, что тут есть какая-то иная, неизвестная нам пока логика!
– Допустить можно все, что угодно… – проворчал Реми. – Но допущениями сыт не будешь… Вы уже завтракали?
– Нет, – усмехнулся Максим. – Составите мне компанию?
– Что тут у вас?
– Чай.
– Наливайте, – махнул безнадежно рукой Реми. – Надеюсь, горячий? Эта дерьмовая погода…
Он уселся, уже привычно, за маленький столик на кухне.
– Может, куртку снимете? – улыбнулся Максим.
– Хорошая мысль.
Реми повесил мокрую куртку в прихожей, расправил ее на вешалке и вернулся к Максиму, который, не задавая лишних вопросов, сварил сосиски для себя и для детектива.
– Не успеваю поесть, – оправдывался Реми. – Везде бегом, дел куча, а все впустую.
– У вас все же есть какие-то идеи?
– Никаких.
– Слушайте, Реми, для того чтобы бегать повсюду, надо знать, куда бегать и зачем. Вы же что-то проверяете, какие-то вопросы задаете, какие-то направления прикидываете… Так поделились бы соображениями! А то я тоже, признаться, начинаю сходить с ума. Будто в вакууме, в безвоздушном пространстве…
– Я бегаю, Максим, в поисках «чего-нибудь». Задаю вопросы, ищу каких-то настораживающих совпадений, но чего я ищу – сам не знаю.
– Что вы имеете в виду под «совпадениями»?
– Что-то такое, что могло бы зацепить внимание, понимаете, насторожить, натолкнуть на размышления…
– И как?
– Никак, я вам уже сказал. Все немножко странно, но все в меру.
– Вы все же кого-нибудь подозреваете?
– Всех.
– Ну, положим, не всех: меня и Вадима вы исключили. О Соне тоже, кажется, речь не идет… Ведь так? Остается не так уж много, Пьер да Ксавье. Почему, например, не Ксавье? Машина Арно припаркована недалеко от его дома – раз, Ксавье вас в квартиру не пустил – два. Что он в ней скрывал?
– Всего-навсего Мадлен. Не хотел при Мадлен вести этот разговор. Он знает, что его дочь к Арно привязана… Прибавьте к этому его нелюбезный характер. И потом, в его квартире такой бардак, что я бы на его месте туда тоже никого не пустил.
– Стало быть, вы там были.
– Где?
– Не хитрите. В квартире Ксавье.