В Париже ожила жизнь после долгих зимних холодов: свежий воздух и солнечный свет пробуждали новые надежды. В гостинице, где он встретил даму по имени Реми, ожидание клиентов стало чем-то захватывающим и романтичным. Пьер Мишле обнаруживает, что визиты в чужие края всегда оказывают сильное влияние на его восприятие мира....
Что ж, довести актрису до истерики и заставить ее таким способом сыграть нужную сцену – такой метод существовал и в арсенале Максима, и был, честно говоря, не худший из методов…
Меньше чем через час все было закончено.
– Уф, – сказал Вадим, довольный, с победным видом. – Есть хочешь?
– Я еще с самолета сыт."
"– Тогда я тебя отвезу прямо к дяде. Он тебе ключ не забыл отдать? А я на студию поеду, хочу сразу все отсмотреть.
Максим понимал его нетерпение. Что же касалось его самого, то он думал с нетерпением о душе и о чае.
Глава 3
Ранние осенние сумерки обволокли шоссе легким белым туманом и сыростью. Они ехали молча, думая каждый о своем. Золотые лучи фар вонзались в туманную плоть, и ее белые бородатые клочья бросались под колеса.
– Так смотри не пей с Арно, – вдруг напомнил ему Вадим.
– Я уже понял, Вадим, мне повторять не надо.
– Извини. – Вадим помолчал и добавил: – Сам понимаешь, если он сорвется… Вот я и боюсь.
– Ты алкоголизм имел в виду, когда сказал мне, что история в некотором роде из личной жизни дяди?
Вадим неопределенно покачал головой.
– И алкоголизм тоже… И не только. Но это долго, так что давай отложим на потом.
В Париже было тепло, светло, шумно и тесно. Величественные дома вплывали тупыми носами в перекрестки, как корабли. Красные козырьки кафе простирались над столиками, выплеснувшимися, по случаю хорошей погоды, на тротуары вместе с потоками света, вкусными запахами и черно-белыми официантами в длинных фартуках.
Они затормозили возле четырехэтажного дома на тихой улочке без реклам и туристов. Максим открыл одним из ключей входную дверь и чуть было не вошел в зеркало, занимавшее всю стену от пола до потолка и создававшее иллюзию коридора. Вадим снисходительно улыбнулся.
Маленький лифт доставил их на третий этаж, куда выходили две двери. Дядина пахнула на них дорогим мужским одеколоном и табаком.
– Располагайся, – сказал он. – Чувствуй себя как дома. У тебя все есть, не надо ли чего привезти?
– Не беспокойся.
– Ну хорошо… Арно должен быть скоро. Я, может, заскочу ненадолго, проведаю вас.
