Ночь поглощала шепот волн и чарованный свист прибоя. Луч прожектора проема на мелководной лодке вырезал из темноты тонкий квадрат. Вокруг все дышало холодным безмолвием, но судно чувствовалось живым, как сердце на дне океана. Несмотря на небольшую ширина, катер пограничной службы казался грозой ночи с хищными обводами и бронированной надстройкой, готовый в любой момент прыгнуть из воды....
Прошли десятилетия, но историческая память в народе жива, и вряд ли это имя в Крыму особо почитается. Немного на полуострове улиц с таким названием.
– С населенным пунктом никаких проблем, товарищ майор. – Матвей уже имел заготовленный ответ. – Я не такой уж неуч, как может показаться. В Крыму только две улицы имени Бела Куна… Правильнее говорить – Белы Куна, потому что имя революционера Бела. Но говорят так, как благозвучнее. Одна улица в Симферополе, другая в Балаклаве. От побережья, где высадились преступники, до Симферополя за два часа не доберешься – разве что на вертолете.
– Неожиданно все. – Михаил недоверчиво покачал головой.
– Оцепить ночью и идти по всем квартирам? – задумался Матвей. – А что? Скажем, под благовидным предлогом…
– Под каким? – усмехнулся Михаил. – Беглых зэков ищем? Сюда они точно не придут – если только белены не объелись. Поднимешь шум в режимном городе, потом такие оргвыводы прилетят… Мало двух сегодняшних убийств и смерти Приходько? Улицу надо проверить, это факт, но осторожно и незаметно.
Глава третья
Полковника Науменко мучил вопрос: почему до прибытия товарища из Москвы в городке все было спокойно, а теперь целых три трупа? Вопрос можно было счесть риторическим, с небольшой поправкой: труп студента Приходько был найден все же до прибытия товарища из Москвы.
