Ночь поглощала шепот волн и чарованный свист прибоя. Луч прожектора проема на мелководной лодке вырезал из темноты тонкий квадрат. Вокруг все дышало холодным безмолвием, но судно чувствовалось живым, как сердце на дне океана. Несмотря на небольшую ширина, катер пограничной службы казался грозой ночи с хищными обводами и бронированной надстройкой, готовый в любой момент прыгнуть из воды....
В жилищную контору на улице Некрасова отправили лазутчика. Сотрудник вернулся через три часа опечаленным. Работницы ЖЭУ могли выдать органам любую информацию, но вот о появлении троих незнакомых людей ничего не знали.
«Это исключено, – хором уверяли они. – В городе строгий режим секретности, все новые лица досконально проверяются, пусть даже и имеют право здесь находиться. Заселятся втихую – соседи настучат. Дадут взятку или что-то подобное – все равно вскроется. А в Восточную Сибирь из солнечного Крыма как-то не хочется».
Ситуация возникала затруднительная. Девушка со страху могла ослышаться – это тоже следовало учитывать. Милиция работала по убийству Озинского, опрашивались соседи. И здесь возникала занятная ситуация – похоже, столкнулись с профессионалами. Та же история в больнице – медсестра дрожала от страха, божилась, что не знает, почему уснула после чая. Милиционер пристыженно молчал. Сторож на входе уверенно заявлял, еле шамкая беззубым ртом: он не спал, обходил дозором владения.
Зачем эта троица прибыла на полуостров? «Будить» агентов – это понятно. Одного уже «разбудили». Что дальше? Диверсия на Объекте-220? Сбор информации? Или рано делать выводы, что внимание нарушителей привлечено именно к этому объекту?"
"Уже стемнело, когда Кольцов вернулся в гостиницу. Столовая пока работала – хоть одна приятная новость. Он дико устал и проголодался.
«Помогите, – мысленно умоляла соседка.
