В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
И, зная его, я верю.
И вот теперь Ежов с его «ежовыми рукавицами». Эх, и этого зря назначили. Дело даже не в невежестве и отсутствии чекистского опыта. Просто по характеру он злобный пес, которому сказали «фас», а команду «к ноге» он уже не слышит. Вот и получили план по валу по врагам народа.
Как-то я был на банкете руководителей территориальных органов. Так Ежов там открыто заявил: «Чего вам бояться? Вся власть в наших руках. Кого хотим – казним, кого хотим – милуем. Мы – это все. Нужно, чтобы все, начиная от секретаря обкома, под нами ходили».
Вот вроде неглупый человек. Но одного не понимает в своем извращенном усердии – кровавых чистильщиков позже всегда зачищают хозяева, хотя бы чтобы дистанцироваться от них. Я об этом всегда думал со страхом. А он – нет.
То, что я постепенно попадаю наркому в немилость, это очень тревожно. Сегодня это легко может стать смертным приговором. Достаточно вспомнить, что за последние два года арестовано две тысячи сотрудников НКВД.
– Что мне делать? – спросил я.
– Ждать. Грядут перемены. Но до них нужно дожить. Так что затаись. Запасись терпением. Не иди на поводу у руководства, которое из кожи вон лезет, выполняя разнарядки на аресты. Действуй так, будто идешь по минному полю.
– Пока я затаиваюсь, всю промышленность в области лишат головы.
– Твоя голова тоже для страны важна. Как твой бывший начальник, приказ тебе даю. Выживи, Ермолай. А дальше посмотрим…
Часть третья. Предатели
Глава 1
Агентурное дело «Штамповщики» мы завели полгода назад с целью разработки преступной группы, занимающейся изготовлением и сбытом фальшивых облигаций Госзайма.
Вот ведь вечный промысел. Как только деньги начали чеканить, так их тут же стали подделывать. Офсетные печати для изготовления фальшивых ассигнаций наш городской умелец – старый хрыч, иссушенный тюрьмами, делал еще при царе батюшке.
Между тем Грац пыхтел, с работы не вылезал, раскручивая дело «Пролетарского дизеля». Уж в трудолюбии начальнику следственной группы не откажешь."
"В подробности дела приказано никого, кроме лиц, непосредственно осуществляющих следствие, не посвящать.
