В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
– Как такое в здоровую голову прийти может, товарищ сотрудник органов?! – Усилием воли он сдержался, чтобы заковыристо не выматериться, это дело он умел вследствие многолетнего опыта общения с рабочим классом. – Я честный коммунист!
– Как с трибуны вещать – так все вы честные коммунисты. А как накладные на динамит подписывать да бандитов посылать бомбы ставить – так уж и не коммунист вовсе!
Действительно, Кокошин подписывал документы на провоз взрывчатки на территорию завода. Изобличенный в терроризме водитель Павлюченко сначала утверждал, что не знает о причастности главного инженера к терактам.
Но одних слов задержанного шофера было маловато. И тогда во время обыска в кабинете Кокошина в самом углу нашли несколько толстых пачек старых документов, которые использовались в качестве черновиков, поскольку с бумагой было трудно.
– Тринадцатой нет! – торжествующе произнес Грац, как охотник, заваливший оленя. – Где она?
– Да откуда я знаю, – раздраженно бросил Кокошин. – Использовал для чего-то.
– Использовал. Так и запишем… Только вот этот листок у нас.
Действительно, на листе тринадцать была нарисована та самая схема подрыва, которую мы нашли в кармане несостоявшегося взрывника Тулияка.
При обыске на квартире в доме главного инженера на антресолях была обнаружена пачка троцкистских брошюр. А в большой комнате стоял мощный немецкий радиоприемник.
Радиоприемник, конечно, Кокошин признал своим:
– Куплен за мои кровные деньги.
– Зачем вам? – наседал назойливо Грац, намекая, что с таким аппаратом хорошо принимать морзянку из-за рубежа.
– Моцарта слушаю! Единственная моя слабость – хорошая акустическая техника. Могу позволить!
– Да уж, позволяли вы себе многое…
С главным инженером в камеру отправилась пара инженеров обычных – из группы контроля качества продукции и из сборочного цеха.
На следующий день после этих событий я встретился с начальником сборочного цеха, моим источником и хорошим товарищем Шалвой Ломидзе. Тот был взбешен.
