В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
Но если всплывет наша роль… – он только покачал головой…
Утром ко мне подошел исполняющий обязанности начальника Управления Ховенко, как всегда бодрый и оптимистичный, и объявил:
– Гаевский в Москве еще несколько дней пробудет. Платоныч, придется тебе его заменить. Ты у нас кадр надежный. Член бюро обкома.
– О чем речь-то?
– Завтра областная партконференция начинается. В президиуме посидишь. Покиваешь важно. Выступишь по итогам, нацелишь на борьбу с врагами. Первый раз, что ли.
– Выступать не буду.
– Да, трибун из тебя никакой… Ладно, найду у кого язычок побойчее.
– Уж сделай милость.
– А за тобой президиум….
Вот и сижу я за длинным кумачовым столом президиума в клубе мясокомбината имени Баумана. Это самый большой и богатый клуб в нашем городе.
В зале душновато. Я устал от гимнастерки – воротник все время шею трет. Зато на моей груди сияют два ордена Красного Знамени, приковывая внимание.
Лампы яркие и светят прямо в лицо. В зале мрамор, круглые колонны, кумачовые транспаранты: «Отдадим свои голоса за кандидатов Сталинского блока коммунистов и беспартийных», «Все на выборы».
Конференция посвящена выборам в Верховный Совет РСФСР – первым по новой конституции. У нас весь личный состав без отдыха пахал по их обеспечению. Мероприятие и правда сверхответственное. А у нас тут – то кулацкие кровавые вылазки, то угроза теракта на заводе.
Выступающих было много. Партработники, рабочие, крестьяне. Речи схожие – сплотимся, крепко сожмем единый кулак коммунистов и беспартийных, выполним задачи, поставленные партией и лично товарищем Сталиным.
Не слишком прислушиваясь к похожим друг на друга выступлениям, я глазел из президиума на зал. Искал знакомые лица. И находил их немало. И тех, кто помогал нам. И тех, кто находился в агентурной разработке. И тех, на кого разработка прекращена за отсутствием фактов преступной деятельности.
Вдруг я поймал себя на мысли о фатальной однобокости моего взгляда на жизнь. Вижу только источники оперативный информации и объекты разработок – врагов, вредителей, бандитов и шпионов. А ведь большинства населения эти наши страсти-мордасти не касаются никак. Они как рябь на море.
