В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
А настоящие глубины и основная масса среды – это вполне счастливые люди. Они радуются переменам. Работают с энтузиазмом. Получают образование. Благодаря их самоотверженному труду мы забыли о голоде, товарных и продовольственных карточках. Благосостояние растет стремительно – промышленность и артели наполняют рынок, а зарплаты вполне достойны и только увеличиваются. Недаром Сталин еще в 1935 году сказал: «Жить стало лучше, жить стало веселее».
Но только вот борьбу за власть никто не отменял. Победит не та сторона – и все эта благолепие в миг разлетится.
С трибуны сошел главный агроном крупного хозяйства. Что-то у меня на него было по незаконному расходованию средств. Спасибо, что намутил для дела, а не для себя. Иначе не выступать бы ему сегодня.
После него на трибуну поднялся первый секретарь обкома Анатолий Тепличный. Взметнул кулак вверх. И начал:
– Товарищи. Вот мы собрались здесь.
Он завелся, глазки блестят, аж покраснел от избытка чувств.
Почему не люблю? Потому что он чуждый партии элемент. Мордатый такой, энергичный, невежественный, но чрезвычайно хитрый карьерист тридцати пяти лет от роду. Он семью готов в рабство продать, лишь бы отчитаться перед вышестоящими. Завалил Москву письмами, что НКВД мало стреляет врагов народа, надо квоты расширить.
"Слева от меня расположился второй секретарь Белобородько, наш куратор и покровитель аэроклуба. Спина прямая, как у гимназиста за партой, руки перед собой на столе. Лицо непроницаемое – и только кивает важно в такт словам начальника. Попробуй не кивни – быстро в неблагонадежные загремишь. Хотя он сам птица иного полета. Настоящий лидер.
