В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
Фадей поставил коробку на место. И отметил ее в акте. А я еще раз оглядел плотно заставленные полки и чихнул от пыли."
"В комнату зашел наш главный следователь Грац. С интересом посмотрел на изъятое. Тут же с обезьяньим любопытством полез в коробку:
– Что это у нас?
– Троцкистский императорский фарфор, – пояснил Фадей.
– О как! Очень хорошо. Когда на склад конфискатов?
– Скоро. Не пропусти. – Фадей похлопал начальника следственной группы по плечу.
– Ну а что тут такого? – недоуменно посмотрел на него Грац.
Я знал, что он забил конфискатами всю свою квартиру. Теперь вместе с женой гоняет чаи из чашек китайского фарфора.
– Знаешь, Ефим Давидович, – вкрадчиво начал Фадей. – Оперативная информация поступила. Враги про склад конфискатов прознали. И теперь, когда чувствуют, что их час приходит, смазывают барахло редким ядом из Центральной Африки. Его даже кипяток не берет. Но от соприкосновения через месяц судороги начинаются. Летальный исход – семьдесят процентов. Были уже случаи.
– Да ладно страхи наводить.
А когда вышел из помещения, начал энергично отирать о брюки ладонь, которой касался «отравленной» вражеской посуды.
– Не поверил, но подстраховался, – отметил Фадей.
– Все, пора с экскурсией в наш музей заканчивать, – бросил я. – У меня еще допрос очередного троцкиста.
– Дело хорошее, – оценил Фадей. – Спроси, где он императорские вазы зарыл. У Граца день рождения на носу.
Глава 9
В худосочного и желчного «Брюнета» будто бес вселился. Отвечал он на мои вопросы нервно, на грани истерики. Правда, достаточно толково и с циничной бесстыдной искренностью.
– Какие задачи ставились перед троцкистским подпольем? – спрашиваю я.
– Укрепление связей с оппозиционно настроенными членами партии. Развал изнутри партийного единства. По возможности дезорганизация промышленности, сельского хозяйства. У верных сталинцев ничего не должно получаться.
– А страна? Ее промышленная мощь? Вы готовы ее подрывать? Вы о стране вообще думали?
– Страна без головы – это ничто. Сколько танков и тракторов ни наклепай, главное – голова. А голова Сталина – она пустая. В отличие от головы Троцкого. Вы уж мне поверьте.
– То есть экономическая и организационная катастрофа ваших соратников устраивает?
– Как и в семнадцатом устраивала большевиков и социал-демократов катастрофа Российской империи. И мировая война устраивала.
