В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
Закончив разговор, Макар облегченно выдохнул.
– Убедил? – сочувственно спросил Бабкин.
– Не уверен. У мужа работа, у ребенка – кружки, она не может гарантировать, у нее нет уверенности, и тра-та-та, и все в таком духе.
Сергей заволновался.
– Подожди, как это – не может гарантировать? У нас только чудом не случилось два трупа. Ей не гарантировать надо, а смываться и адреса никому не оставлять!
– Серега, – Макар заговорил вкрадчиво и нежно, – ты слышал разговор? Я дважды повторил, что их семья может быть в большой опасности.
– Сердца у тебя нет.
– У меня нет сердца для тех, у кого нет мозгов, – возразил Илюшин. – А для всех остальных я буквально Данко, только вечно живой.
Бабкин махнул рукой и вернулся к своему блокноту.
– Я обошел тот коттедж, из которого, по словам Сафонова, за ним кто-то следил. Уверен, все лето там не было жильцов: сад запущен, цветы не обрезаны… Ни одна хозяйка не бросит свои розы гнить на земле.
– Забраться в дом сложно?
– Не сложно, если он не поставлен на охрану и у тебя есть навыки взломщика. То есть для рядового человека – почти невозможно.
– Решетки есть?
– Нет. Но разбитых окон я не увидел. Может, все просто? Приехал хозяин, привез с собой любовницу. Смотрит: снаружи кто-то шарахается, в дверь барабанит. Зачем мужику светиться? Чтобы сосед пару месяцев спустя в разговоре с его женой случайно обмолвился: мол, я тут вашего супруга видел?
– Хорошее объяснение, – согласился Макар.
– Какой?
– Оно неверное. Возле дома не гараж, а навес. Сафонов увидел бы машину.
Бабкин выругался сквозь зубы. Он не заметил навес, вернее, выкинул его из головы. «Теряю хватку», – привычно подумал он.
– Нет, не теряешь, – возразила жена.
На лице Сергея отразилось детское изумление, и Маша с Илюшиным засмеялись.
– Ты его так с ума сведешь, – сказал Макар.
– Прекрати издеваться над человеком. – Маша, по-прежнему смеясь, встала и поцеловала мужа в макушку. – Сережа, ты каждый раз, стоит тебе что-то забыть, произносишь одно и то же: «Теряю хватку!» И еще верхней губой вот так делаешь. – Маша подергала губой.
– Во-во, – обрадовался Илюшин. – Именно такое выражение лица! Кабан во время гона.
– Маша, уйми его, – попросил Сергей.
