В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
Он сдвинул ладонь до края стойки, и купюра спланировала на стол перед администратором.
– Нет, он ничего не сказал, только повторял, что у него внезапно возникли новые дела. Я, в общем, не особенно интересовался. У нас народу полно, уехал – ну и уехал…
– Возникли новые дела? – повторил Илюшин, нахмурившись.
– Мне кажется, никаких новых дел у него не планировалось. Он повторял это как заведенный, и все выглядело как-то… ну, не очень убедительно. Он был больше похож на чувака, которого жена запалила с любовницей. – Дмитрий подумал и добавил: – А у жены в сумке бутылка серной кислоты.
На стойку легла вторая купюра.
– А теперь давай вместе подумаем, куда он мог уехать, – попросил Бабкин.
Парень вдруг улыбнулся и развел руками:
– Слушайте, мне эти деньги ни разу не помешают, как вы понимаете… Но я вам врать не хочу, себе дороже выйдет. Без понятия, куда он делся. У него была с собой сумка через плечо и чемодан, он исчез, и я тут же забыл про него.
– Он не просил тебя вызвать такси?
– Выскочил отсюда как ошпаренный.
Они попытались вытянуть из мальчишки что-нибудь еще, но еж-альбинос выложил все, что знал.
Илюшин помрачнел. Фигуранты дела один за другим уходили из-под носа, но с Клименко это было особенно обидно: он сам разговаривал с ним и был уверен, что тот никуда не денется, так и будет пьянствовать до самого отлета, закидываясь по утрам таблетками, чтобы не вызывать пересудов на работе. И ведь можно, можно было предсказать, что Василий провернет этот фокус! Достаточно вспомнить, как он сбежал восемь лет назад, бросив все, что имел.
В дверях они посторонились, пропуская мужчин с чемоданами.
– Поймать любую машину, – сказал Илюшин, глядя вслед отъезжающему такси, – поселиться в любом отеле. Все, Клименко слинял. Я удивлюсь, если он ещё в Москве. Можно отыскать его фирму…
– Ты пока постой тут, поразмышляй о жизни, – перебил его Бабкин. – А я на минутку отойду.
Он спустился к дороге и поднял руку.
– А вот это красиво, – одобрил Илюшин. – Сафонов сбежал, Козлова сбежала, Клименко сбежал – почему бы Сереге не быть следующим. Я проклят, – заключил он и направился в ближайшую кофейню.
Там его и нашел Бабкин полчаса спустя.
– Кто бы сомневался, что ты жрёшь. – Он забрал с тарелки Илюшина кусок пирога и целиком отправил его в рот.
