В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
От тебя вообще мокрое место останется. Пораскинь мозгами и скажи, кто мог грохнуть твоих приятелей? С выдумкой грохнуть, а не просто по пуле каждому…
Повисло молчание. Над головами испуганно потрескивала лампочка, за стеной кто-то монотонно повторял: «Ну, зай! Ну, зай! Ну, зай!»
– Василий, вы-то ведь никого не убивали, правда? – мягко сказал Макар.
Клименко сглотнул."
"– Это вы принесли в арку тело старика? – Василий поднял на него непонимающий взгляд. – Ясно, – кивнул Илюшин. – Значит, не вы.
– А я ведь был там, – медленно проговорил Василий совершенно трезвым голосом, глядя сквозь Илюшина. – На похоронах…
– На чьих похоронах?
– …снег падал, много снега. Больше ничего не помню. Нет, вру: лица их помню. Я после этого и удрал как заяц.
– Кого вы хоронили, Василий?
Клименко вдруг засмеялся – этот злорадный смех Илюшин уже слышал, когда нашел Василия в первом отеле. Вот и подошла к концу наша изысканная беседа, подумал он и оказался прав.
– Пошли вон, – криво ухмыляясь, сказал Клименко. – Все. Сеанс окончен, зрители расходятся.
Бабкин бросил вопросительный взгляд на Илюшина. Тот едва заметно качнул головой: бесполезно, мы больше ничего от него не добьемся.
– В последний раз спрошу… – Макар обернулся к нему в дверях. – Чьи это были похороны?
– Проваливайте!.. – Василий, уже не глядя на него, помахал рукой, будто выметал мусор. Он снова сел на корточки перед чемоданом и принялся складывать вещи.
2Выйдя на улицу, они протиснулись мимо машин, припаркованных на тротуаре, и под истеричное моргание аптечной вывески двинулись обратно. Бабкин привычно вытряхнул сигарету из пачки и стал мять в пальцах.
– …Ну, не бить же его, в самом деле, – пробормотал Илюшин, словно продолжая начатый разговор.
Сергей промолчал. В другое время он начал бы спорить с Макаром, тем более Васю достаточно было встряхнуть за шиворот, легонько, без малейшего ущерба для здоровья… Но сейчас он пытался понять, что за мелкая заноза засела в памяти. Клименко сказал что-то важное? Похороны, снег, чьи-то лица… Не то, все не то. Он что-то упустил.
– Серега? – позвал Макар.
Бабкин коротко мотнул головой.
