В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
– Где девочка? – тихо спросил Бабкин. – Не вздумай заорать, старче. Мы ничего плохого ей не сделаем.
Старик хватанул воздух ртом, как вытащенная из воды рыба. Сергей отодвинул его в сторону и прошел внутрь.
В маленькой комнатушке за кухней, где горела настольная лампа, никого не оказалось. Вернувшись в коридор, где сторож бухнулся на детскую скамеечку под нарисованной на стене Белоснежкой, Сергей отрицательно качнул головой.
Илюшин присел на корточки.
– Григорий, мы частные сыщики. Елена Юрьевна наверняка рассказала вам о нас.
Сторож кивнул.
– Где она сейчас? – Илюшин подождал ответа. – Послушайте, вы не сможете ее защитить…
Григорий замахал руками, и Макар замолчал.
– Нету, – прохрипел он. – Ушла! Не смог я… не уберег, не вышло у меня ничего…
– Куда ушла? – быстро спросил Макар. – Гриша, куда она ушла?!
Тот вскочил, с неожиданной силой оттолкнув Илюшина, и захромал в свою комнату.
– Вот что написала! – Он схватил со стола листок и сунул ему под нос.
На вырванной тетрадной странице было в спешке выведено: «ГРИША, Я ПОЛУЧИЛА ПИСЬМО, ДЯДЯ КОСТЯ ЖИВ»."
"– Часок назад ушел, – зачастил старик, – возвращаюсь – ее нету, и записка эта… На час оставил, господи помилуй, отлучился к приятелю… все обыскал сверху донизу – ушла голубка, а какой дядя Костя, когда мертвый он, сколько уж было переговорено об этом с Леночкой, Еленой Юрьевной моей… Выманили ее! – вдруг отчаянно выкрикнул он, и Макар вздрогнул.
Лицо у него болезненно скривилось.
Макар и Бабкин переглянулись.
Сергей молча взял записку, пробежал глазами.
Илюшин тяжело вздохнул и опустился на узкую заправленную койку. Похоже, можно никуда не торопиться.
– Так, – сказал он, потерев виски, – так… Спокойно, не психуем, сейчас все решим…
Бабкин без замаха ударил кулаком по столу. Стол треснул по всей ширине столешницы. Григорий вскрикнул и шарахнулся в сторону.
– Сволочь, – процедил Сергей. – Тварь больная…
– Тихо, тихо, – успокаивающе сказал Илюшин.
– Сначала убил, потом убитого подвесил на крючок, как червя, и пошел рыбачить, вылавливать девчонку…
Макар покосился на трещину, на перепуганного до смерти сторожа.
– Сережа…
– …как бешеного пса…
– Сережа, он не убивал Мельникова!
– А девчонку прикончит! – рявкнул Бабкин.
Григорий застонал и уткнулся в ладони.
Илюшин вертел в пальцах записку.
