В старом доме, где никто не живет, начинает разворачиваться опасная игра. Главный герой находит убежище в заброшенном особняке, но вскоре понимает, что он не один. Тайна запертого подвала и появление загадочного соседа из дома напротив втягивают его в смертельный конфликт, где каждый шаг...
Раздел Chitat.online для книги «Человек из дома напротив» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В старом доме, где никто не живет, начинает разворачиваться опасная игра. Главный герой находит убежище в заброшенном особняке, но вскоре понимает, что он не один. Тайна запертого подвала и появление загадочного соседа из дома напротив втягивают его в смертельный конфликт, где каждый шаг...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В старом доме, где никто не живет, начинает разворачиваться опасная игра. Главный герой находит убежище в заброшенном особняке, но вскоре понимает, что он не один. Тайна запертого подвала и появление загадочного соседа из дома напротив втягивают его в смертельный конфликт, где каждый шаг...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не ожидал столкнуться с этим в институте. Ты не замечал, как легко всплывает всякая мерзость, которую вроде бы прочно похоронил в памяти? Без Лобана я был нормальный студент, а рядом с ним – урод и жирдяй. И слабак, потому что боялся ему врезать. Сейчас бы тоже боялся.
– Сейчас ты не похож на жирдяя и слабака, – заметил Бабкин.
В столовую вошли несколько преподавателей. Игнатов извинился, подошел к ним, недолго поговорил и вернулся к Сергею.
– Сказал, что ты мой старый друг, – объяснил он. Слово «старый» Бабкину не понравилось. – Ты по-прежнему не понимаешь, что такое Боря Лобан. И я не понимаю. Но чтобы догадываться, что в омуте с гнилыми корягами потонешь, как слепой щенок, не обязательно там купаться. Боря был психованнее, чем Сенцова. Я подозревал, что в один прекрасный день он явится в институт и перестреляет толпу народа. Все, кто сталкивался с ним ближе, это чувствовали. Кстати, единственным, кто за меня однажды заступился, был как раз Никита Сафонов.
– Я слышал, Сафонов водил дружбу с этими товарищами, – удивился Сергей.
– Не знаю, водил или не водил… Он играл в спектаклях Матусевича. Актер из него был так себе, особенно на фоне Любки. Однажды нам поставили сдвоенную пару, для обеих групп. Пришли, занимаем места. Лобан сел позади меня и линейкой по плечу – хлоп! Хлоп! – типа погоняет. Давай, говорит, И-го-гошин, поехали! Имитирует, значит, конское ржание. А Сафонов возился в рюкзаке и в нашу сторону даже не смотрел. Вдруг как швырнет в Лобана какой-то фигней, монеткой, может, я не разглядел. Попал точно в лоб. Боря даже пискнуть не успел. Сафонов на него орет, а я понимаю, что он мои мысли озвучивает. «Достал уже своим дебильным юмором, Лобан! В задницу себе засунь свою линейку! Имбецил». И швыряет в него свои вещи из рюкзака. Грохот, все на нас уставились…
– А что Борис? – с неподдельным интересом спросил Бабкин.
– У него отвисла челюсть, как у Щелкунчика, перед которым положили кокос. Я Сафонова никогда таким не видел, уверен, и Лобан тоже. Боря огрызнулся для порядка, но притих и как-то сразу слился. Пару дней я подбирал слова, чтобы сказать спасибо. Собрался с духом, подошел, а Никита даже не понял, о чем речь. А может, понял, но не хотел ставить меня в неудобное положение. В общем, я ему до сих пор благодарен. Лобан с того дня делал вид, что меня не существует. Но их тусовка очень быстро распалась. Может, ему просто стало не до меня.
– А почему распалась?
– Поссорились, наверное. Точно не скажу. После Нового года я их вместе не видел, они стали держаться как-то поодаль друг от друга.
Сергей задумчиво постучал ручкой по своему блокноту. Он больше верил своему собеседнику, а не тем двоим, что расписывали достоинства Матусевича и его приятелей, но допускал, что сказывается профдеформация.
