В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
– Скажу вам начистоту: я и тогда был уверен, что они убили бы меня, и уверен в этом сейчас.
– Да бросьте! – не удержался Бабкин. Макар выразительно посмотрел на него.
Шубин не обиделся.
– Видеть я перестал с четырех лет, когда переболел менингитом. Родители работали допоздна, дома мне надоедало сидеть, и я шел гулять. Каково четырехлетнему ребенку без зрения на улице? А? Тросточка у меня была детская, маленькая. Один раз ее выхватил какой-то алкаш – я чувствовал вонь перегара, – и выкинул в мусорный бак.
– Сочувствую…
Шубин нетерпеливо мотнул головой.
– Я рассказываю вам это все не для того, чтобы вы посочувствовали малолетнему идиотику. Поймите: у меня чутье на опасность. Вокруг Матусевича создавалось какое-то поле коллективного психоза. Это происходило… на моих глазах, сказал бы я, если б мог видеть. Как быстрое заражение. А Артему хотелось меня прикончить. От него пахло смертью. Лобан избил Клима, когда тот попытался уйти, я слышал крики и звуки ударов…
– Постойте! – встрепенулся Илюшин.
– Что такое?
– Вы назвали имя – Клим… Кто это? – Макар обернулся к Бабкину. – Он есть в твоих записях?
– Ни разу не встречается.
– А, это Василий Клименко, – сказал Шубин. – Еще один из компании Матусевича.
– Странно, что мы о нем раньше не слышали.
– Он был у них на побегушках. Ничем не выделялся. Я даже голос его толком не мог запомнить.
«Василий Клименко», – записал Сергей. Так их было шестеро, а не пятеро… Какая-то мысль забрезжила на краю сознания.
– Сафонов меня спас, – просто сказал Шубин. – Он напирал на то, что я сижу слишком тихо, что я мог уже умереть… Ему каким-то образом удалось развеять морок. Наверное, Эмиль и Сенцова были слишком поражены расправой над Климом.
– Значит, они вас выпустили?
– Ну да. Я просто взял свой рюкзак и ушел.
– Вы жаловались на них? – спросил Бабкин.
– Боже упаси! Зачем? Мне не хотелось быть жертвой, а тот, кто жалуется, жертва по умолчанию.
2Едва они вышли из ресторана, Макар встал как вкопанный и с силой ткнул в Бабкина пальцем.
– Нам нужно узнать, где сейчас Василий Клименко.
– Если он вообще жив, – буркнул Сергей и потер ключицу.
– Жив. Был бы мертв, его фотография висела бы на стене в подвале. Пойдем скорее! – Макар поежился на осеннем ветру в своем пижонском пальто. – Ты далеко припарковался?
– За два километра отсюда, – со скрытым злорадством сообщил Бабкин, застегивая молнию теплой канадской куртки.
