Автор
В свете ночного города шум машин и свет фонарей скрывают нечто важное — человека, решившего перебежать улицу, будто ставя нарушение общепринятых правил жизни. Время забылось в тонких дорожных маркерах, когда сердце бьется быстрее и воздух становится невероятно теплым. Это история о выборе, который может изменить судьбу всего города.
На свете есть всего четыре места, где можно искать этого человека — дома у сравнительного микроскопа, на работе у сравнительного микроскопа, в лодке на озере с обоими сыновьями или на каких-нибудь курсах повышения квалификации по криминалистике.
— Я так и знал, что ты придешь, — увидев меня, говорит Артур.
Его комната — это книжные полки вдоль трех стен до самого потолка. У четвертой стены книжных полок нет — Артур живет в новом доме, четвертая стена — это сплошное окно, выходящее в лоджию, до которой дотягиваются верхушки сосен.
— Чувствуй себя как дома!
Пожелание странное: в комнате кроме полок только большой письменный стол и два стула.
— Откуда ты узнал, что я приеду?
— В связи с этой женщиной.
— Ты считаешь, что случай особенный?
— Мне не давали бы покоя эти одиннадцать тысяч. Тебе ведь тоже не дают.
— Да. Не дают, — признаюсь я.
Поездка к Артуру — не только ради того, чтобы сэкономить время. Все равно настоящая работа начнется только завтра утром, и времени фактически я выигрываю не более получаса: как только появится курьер, заключение экспертизы будет лежать на моем столе. Артур ведь все равно заключения не даст, все равно его принесет курьер, да и не ради заключения я сюда ехал. Я хочу услышать, что Артур скажет об этой женщине, хочу узнать его мнение о ней, потому что заключение — это сухой текст, который, к сожалению, не может пробудить моего воображения. Как правило, не может. А мне нужно вполне определенное представление об этой женщине.
— Сильно ее изувечило? — спрашиваю я и меня самого охватывает дрожь, когда я представляю себе тело, которое переехал трамвай.
— Порядочно… — Помолчав, он спрашивает: — Что тебя конкретно интересует?
— Я еще ничего толком не знаю.
— Ты же получил опись одежды.
Я киваю.
— Среднего роста, я бы сказал, хрупкая… Белая стройная шея… Грудь маленькая, крепкая… Талия нормальная, бедра округлые, абсолютно безупречные ноги. Волосы черные, жесткие. Красится.
— Что?
— Красит ресницы, губы… Я не слишком быстро тарабаню, ты улавливаешь?
— Продолжай, продолжай.
— Возраст — примерно двадцать три года.
— Вообще красивая была девушка?
— Да. В лице есть, кажется, что-то монгольское.
— Фотографию я получу?
— От лица мало что осталось, при реставрации придется здорово потрудиться.
— Может, я и без фотографии обойдусь.
— Как знаешь.
Значит, красивая, но довольно бедно одетая молодая женщина. Как у такой могли оказаться одиннадцать тысяч?
Артур ходит вдоль полок, ища глазами какую-то книгу.
