Автор
Захватывающий детективный роман о расследовании преступной деятельности опасной группы расхитителей. Автор мастерски сплетает напряженный сюжет с неожиданными поворотами, показывая кропотливую работу милиции по разоблачению преступников и раскрывая глубинные причины их преступлений.
— Сколько ей тогда было?
— Посчитай! Примерно пятнадцать-шестнадцать.
— Трудновоспитуемый ребенок.
— Трудновоспитуемые дети обычно бывают у трудновоспитуемых родителей.
Еще раз пытаюсь представить себе эту женщину. Она привлекательна, но для зимы ее пальто бесспорно легковато. На ней не было ни шарфа, ни платка? Как мне это раньше не пришло в голову?
— Послушай, — говорю я. — У нее ведь не было ни шарфа, ни перчаток, ни платка!
— Хм! — Наконец и Артур удивился.
Как обычно в таких случаях, версии сыплются одна за другой, при этом медицинское образование Артуру не помеха.
— Она подъехала на такси. Такси остановилось на противоположной стороне улицы, у входа на фабрику. Она расплатилась, вышла, такси сразу уехало, а она пошла через улицу к воротам и попала под трамвай.
— А шарф, платок и перчатки укатили на такси. Позвони в таксомоторный парк — в стол находок! И все выяснится.
— Хочешь — смейся, хочешь — нет, но я завтра позвоню.
— Только я не верю, что тебе повезет.
— Я тоже не верю.
— Знаешь, она могла подъехать и в частной машине.
— Тогда, слава богу, мне не придется звонить в стол находок.
— Я думаю иначе. У кого-то — ее мужа, кавалера, знакомого, подруги — есть машина, ее могли подвезти и высадить возле нужного дома.
— Все равно, вспомнила бы о платке, когда вышла на холодный ветер.
— Могла и не хватиться сразу. В крови много алкоголя. Она пила даже сегодня утром. Коньяк. Армянский коньяк высшего класса, к сожалению, марку определить мы не могли.
— Феноменальное заключение!
— Ничего феноменального. Когда пила, пролила на блузку.
— Ты мне все сказал? Ничего не забыл?
— Подожди. Надо по порядку. Про кольцо. Из белого металла, красивое. Должно быть, дорогое.
— Платиновое?
— Пробы нет. Может, серебро или мельхиор.
— Значит, недорогое.
— Очень изящное. Очень тонкой работы.
— Мы все толкуем тут вокруг да около, но не о главном. Тебе не сказали: есть подозрение, что ее толкнули под трамвай?
— Впервые слышу, — Артур удобно устроился в мягком кресле. — Но это не имеет никакого значения. На улице скользко, одежда довольно плотная, никаких особых усилий не требуется, чтобы подтолкнуть. Следов все равно не останется.
— Я думаю, если ее кто-то толкнул, то он явно перестарался? Боялся, что легкого толчка будет недостаточно, и толкнул чересчур сильно.
— У нее было столько синяков, что мы все равно ничего не обнаружили бы. — Артур на минуту умолк. — Дело совсем в другом. Часов за десять — двенадцать до смерти она была здорово избита.
