В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек в чужой форме»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сбивало с толку полное отсутствие хотя бы следа смущения.
— Я, как и все трудящиеся, бесконечно признательна вам за ту огромную работу, которую вы проделали. Я отдаю себе отчет, что перечисленные средства не покрывают затраты целиком. Это благородно."
"«Что ж такое? Смеется он, что ли?!»
Точно услыхав ее мысли, Кузнецов провел ладонью по лицу, точно стирая неуместную гримасу.
— Ведь все эти вещи и предметы, все расходные материалы, они же не могут появиться ниоткуда? А откуда они взялись, Максим Максимович? Откуда кабель, телефоны, откуда эти, как вы их называете, увлажнители? Ведь это же спецснаряжение химвойск. Так?
— Так, — согласился Кузнецов, снова чуть улыбаясь, — позвольте узнать: возникли претензии лично к моему участку работ?
— Нет, и все-таки…
— Вы подменяете собой угрозыск, прокуратуру, ОБХСС, а то и госбезопасность?
Она, донельзя удивленная, вскинула глаза:
— Госбезопасность? Почему…
— А я понимаю, к чему вы клоните, — заверил Максим Максимович, — к подрыву экономической мощи Страны Советов.
Вера осеклась. Он улыбался. Ласково, открыто, по-свойски и с пониманием. И от этого было еще более не по себе.
— Забавная история у нас с вами получается, на фене можно выразить как «динамо». Это, знаете, когда барышня принимает подарки разнообразной цены, но не дает за ручку подержаться. Правда, тут совсем другой масштаб, нет?
Удар точный, меткий и под дых. Она прошептала:
— Подло же. Как вам не стыдно?!
— Мне? Нет. Сравнение обидное — это извините. Параллель-то очевидная: по факту вы, хорошо экономя, добились и показателей, и грамот, и статеек хвалебных отхватили — и что-то не припоминаю, чтобы вы тогда задавали вопросы о происхождении ресурсов…
Вера Вячеславовна, не выдержав, закрыла руками лицо, Кузнецов мягко, но настойчиво отвел ее ладони и, прижав их своей одной большой пятерней, уложил на стол.
— Слушать вы меня не станете, но все-таки попробую объясниться. Антисоветского в моей работе нет. В работе по снабжению любой недоумок, горящий энтузиазмом, всегда найдет что-то «не то»… как этот недоумок участковый. Акимов, что ли?
Ее передернуло, Кузнецов удовлетворенно кивнул, как будто все шло так, как он и ожидал.
— Порадую я вас или расстрою: нет, я не подрываю мощь государства, не ворую и не ем хлеб даром. Увээр получает законные деньги за добросовестно выполненные работы. Все договоры заключены прозрачно, все операции проведены, качество подтверждено актами авторитетных комиссий, нет?
— Если все так законно, то почему деньги поступают на счет какой-то артели?
— А почему нет? — легко парировал он. — Чем счета-то вам не угодили? Открыты, как и положено, в Промбанке, по указаниям Минфина и Госбанка.
— Как это можно доказать?
Максим Максимович удивился:
— Как же.
