В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек в чужой форме»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Потом полковник сидел, чинно глядя в небо, с тампонами в носу, Пельмень придерживал его за плечи, Оля, вскрыв зубами индивидуальный пакет, прижимала бинтом тампон к ране, делая перевязку, а Колька, с переменным успехом пытаясь не мешаться, оттирал талым снегом подсохшую кровь. Кузнецов вдруг вздрогнул, захлопал себя по плечу, по бедру.
— Да не вертите вы головой, — приказала Оля с неприязнью.
Он прошлепал разбитыми губами:
— Планшет… не видели?
Уловив Колькин быстрый взгляд, Яшка тотчас вызвался:
— Сейчас сбегаю посмотрю, — и канул во тьму подъезда.
Было слышно, как он добросовестно, пожалуй, даже нарочито возится по полу, скрежещет по стенам и потолкам, изображая активные поиски.
— Вы как, Максим Максимович? — спросил Колька, увидев, что взгляд у того окончательно стал осмысленным.
— Вполне.
— Что случилось, упали?
— Упал.
— А затылок…
— О лестницу ударился.
«Он в самом деле пришел в себя, вон как по сторонам зыркает! Ну ничего, даже если переигрываю — в темноте не увидит…»
— Милицию надо вызвать, — подал голос Пельмень, сплюнув, но Колька четко услышал его тихое: «Зекс». Глянув через плечо, он увидел, что к подъезду и, стало быть, к ним следует некий гражданин, в шляпе и пальто. Блеснули очки. Приблизившись, товарищ присмотрелся, кивнув удовлетворенно, произнес:
— Милицию, товарищи, не надо.
И показал красную книжечку с вытесненными золотом буквами: «МГБ СССР».
Глава 21
Колька тотчас узнал человека с платформы, он же «товарищ из госбезопасности» и личность с фото, показанного Сорокиным. С показной невозмутимостью надвинув на лицо козырек, заметил:
— А, ну раз товарищ из госбезопасности, то и бояться совершенно нечего.
«Темень, может, и не узнает. Не дело в таких положениях вывеской светить», — соображал парень, позабыв о том, что узнать его мудрено. Тогда, во время первой их встречи на платформе, его физиономия от злости была крива и красна, до полной неузнаваемости."
"Очкастый Яковлев дернул уголками рта, изобразив улыбку:
— Чего ж бояться честным людям? — и обратился к сидящему: — Кузнецов, Максим Максимович?
— Я.
— Пройдемте.
— Куда? — влез Яшка с вопросом.
Яковлев блеснул окулярами и на него:
— Не вашего ума дела, юноша.
— Я вам не юноша, — огрызнулся он и, нахохлившись, сунул покрасневшие ладони под мышки.
Яковлев, не удостоив ответом, спросил:
— Вы способны идти, Кузнецов?
Тот попытался подняться, но грузно опустился обратно, чуть не мимо скамейки.
— Доведите задержанного до транспорта, товарищи, — распорядился Яковлев.
Колька переглянулся с Андрюхой, тот отчетливо колебался. Кузнецов усмехнулся, но из-за разбитого лица усмешка вышла жалкой, как у сумасшедшего:
— Чего уж, павлики (расхожее выражение — «предатель» от имени Павлика Морозова), жарьте до конца.
