Жизнь в чужой форме не может быть столь монотонной и однообразной. В комнате пылает единственная сигарета — мужская, сильная, заполненная табачным дымом. Окно выходит на белый лес, заснеженные деревья и железную дорогу, словно мост в бесконечность. Здесь женщина отрывается от своего уныния и фантазирует о путешествии — куда бы она ни поехала, не важно где-нибудь далеко-далеко....
Кузнецову за активное участие в благоустройстве объектов, подведомственных МГБ СССР. Вторая была такого же типа, но уже за подписью заместителя начальника Управления устройства тыла и снабжения Генштаба…"
"Сорокин, сняв очки, нещадно тер переносицу, точно пытаясь убедиться в том, что зрение не подводит.
«Генерал-майор И.С. Шамонай. Что, тоже совпадение? Как же. Любовница Кузнецова — дочка штабного хозяйственника, а ее обманутый муж — гэбэшник-снабженец. Ну и компот, прямо-таки семейный подряд».
Тут неожиданно выяснилось, что кто-то уже терпеливым дятлом давно постукивает в дверь.
— Войдите, открыто.
Глава 17
В кабинет проник Колька Пожарский, смущенный и непривычно притихший.
— Я, Николай Николаевич, это…
— А, тезка. Давненько не виделись, — сдержанно заметил Сорокин, который все-таки был задет тем, что после суда Колька так и не удосужился до него дойти, хотя разговор об этом был, и не раз.
— Да, — согласился пацан, — но я не по этому поводу. Я тут это… насчет Кузнецова.
«Вот тебе еще совпаденьице. Любопытно, что поведает этот умник», — подумал Николай Николаевич и вслух осведомился, довольно едко:
— Так прямо и ко мне. Чего вдруг? Чего не к приятелю твоему, Палычу?
Колька чуть покраснел, но сообщил вполне спокойно, пусть и угрюмо:
— Потому речь еще и о Гладковой.
— А, моменты ревности и страсти. Это у вас двоих переходящая инфекция. Ладно, — Сорокин указал на стул, — садись, излагай.
Слушая Колькину речь, сбивчивую, но все-таки по-своему толковую, Сорокин думал о том, что парень хоть и все еще дурак, но наблюдательный и с интуицией.
«Нет, товарищи, никакой это не бред, не совпадения. Много темного и неясного. Может, и это только вершинка, как у айсберга, — размышлял он также, продолжая перебирать листы и делая незаинтересованный вид, — но, во-первых, это не наше дело. ОБХСС, товарищи из госбезопасности — это их огородик.
— …и тут Оля говорит: железку никакую тянуть не будут, мама Кузнецову жесткие условия поставила: по-кривому, вне плана работать более не собирается.
