Жизнь в чужой форме не может быть столь монотонной и однообразной. В комнате пылает единственная сигарета — мужская, сильная, заполненная табачным дымом. Окно выходит на белый лес, заснеженные деревья и железную дорогу, словно мост в бесконечность. Здесь женщина отрывается от своего уныния и фантазирует о путешествии — куда бы она ни поехала, не важно где-нибудь далеко-далеко....
— «Золинген-вингольф», трофейная, расположена на дне, под левой ладонью, примерно в пяти сантиметрах от пальцев. Есть куда изъять?
«Изъяли» на белый платок, предложенный хозяином.
— Ваша? — спросил Акимов.
— Моя, — подтвердил Кузнецов, — хорошая бритва.
— Оно и видно, — вздохнула Маргарита, осматривая вспоротые запястья. И продолжила: — Далее. На обоих запястьях с внутренней стороны имеются надрезы глубиной примерно пятьдесят миллиметров, длиной около семи сантиметров. Вены на запястьях вскрыты. Грудная клетка упруга при сдавливании, при надавливании из отверстий рта и носа ощущается запах этилового спирта.
И, не дождавшись разрешения и даже ответа (никакого почтения к власти), отдала распоряжение санитарам.
— Не вздумайте превращать это в систему, — предупредила она напоследок, — иначе настучу на вас, куда следует. Не помилую.
Машина уехала. Сергей глянул на хронометр. Третий час.
— Товарищ полковник, напоминаю, что при необходимости и вы, и Галина Ивановна должны будете явиться для дачи показаний…
Кузнецов заверил, что деваться никуда не собирается:
— У нас тут объект, и подозреваю, что будет не один.
— Не дергайте людей ночью. Я пешком.
Проводив представителя власти до калитки, Кузнецов спохватился, попросил подождать и, сбегав в дом, принес какую-то укупоренную скляницу.
— Возьмите. Флюид поистине конский, после ранений — незаменимая вещь.
— Да я…
— Бросьте, — приказал полковник, — отказа не приму, обидите.
Пришлось прихватить.
Дома уже, ополоснувшись и пробравшись через соседок, Акимов решился, открыл подарок.
«Ух, вот это запашина, аж сон пропал. Что за зверское зелье?»
Состав оказался не просто конским, а адским, крутило и жгло так, что целую вечность вертелся Сергей, беззвучно подвывая, пока соседка баба Валя не пригрозила привязать к кровати, чтобы не скрипел. Бежать оттирать маслом или еще чем и в голову не приходило, ибо тогда пришлось бы снова пробираться сквозь территорию, занимаемую рассерженной бабкой.
Потом внезапно жжение прекратилось, наступили мир и успокоение. Сергей с наслаждением отключился.
Глава 8
— Заканчиваем прием пищи! — командует новый мастер Мохов, складывая газету.
— А что во рту — выплюнуть или можно проглотить? — шутит кто-то.
— Можно и проглотить, — хмыкает Мохов, — можно и лопату в руки да во двор."
"Это значит дворнику помогать.
