В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек в чужой форме»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Повидал уж, и опытные страдали, с усталости или недосыпа.
А все потому что кадровый голод, так говорит старый мастер Семен Ильич.
Вот это тот еще зубр, при нем бы не случилось, от его дремучего, якобы сонного взгляда ничегошеньки не скроется. Но он стареет, да и учащихся становится все больше — само собой, это хорошо, но таких, как Ильич, уже не хватает и заменить некем. Ведь чтобы мастером стать, недостаточно комсомольского задора и дипломов, нужны время и опыт.
А молодые, пришедшие отправлять старого на свалку истории, прямо скажем, безалаберны и беспечны. Вот разве что Мохов отличается: неплохой, толковый работяга, пусть и зануда.
«Ты вот сам таким не становись. Все бы тебе других критиковать, — осадил себя Колька, — работай как положено, а эти пусть за себя отвечают перед кем следует».
Подошел мастер Мохов, похлопал по плечу:
— Пожарский, на минуту отвлекись. Есть задача, небольшая, но важная.
Разложил чертежи, бумаги, начал объяснять — Колька, разумеется, слушал вполуха, охота же ему талдычить одно и то же по сотому разу. Очнулся лишь тогда, когда мастер Мохов в третий раз подчеркнул:
— Стружку сметать в особый ящик.
— Зачем это, Егор Саныч? — не подумав, удивился парень.
Мастер Мохов глянул с укором:
— Все-таки ушами прохлопал, щегол? Рановато, стало быть, тебе поручать.
— Я что, я не отказываюсь, — поспешил заверить Колька, — так, уточнить. Пусть будет в отдельный ящик, ничего.
Мохов, поворчав, произвел настройку, сначала сам нарезал несколько единиц, демонстрируя порядок действий. Проконтролировал, как справится парень, одобрил, напомнил: «Не рвись. Главное — это качество». И отправился гонять других.
«С чего бы это стружку-то особо? — раздумывал Колька. — Материал, что ли, какой ценный?»
Присмотрелся к чертежу — кто его поймет, что тут. Странная маркировка материала, не видал такой.
«Ишь, какие вещи доверяют, таинственные! И ничего, что у меня и разряда-то такого нет? Да и пес с ним. Разберутся. Главное, что могу и без брака».
Мастер Мохов, проверив партию, похвалил: получилось как на продажу.
— Ах, на продажу, — повторил отец, выслушав рассказ за вечерним чаем.
Колька даже обиделся. Он-то не без гордости спешил поведать об успехе, а батя чего-то куксится.
— Ну что ты, ничего, — поспешил заверить отец, — только мой тебе совет: впредь не связывайся с такого рода задачами.
— Это почему так? — с вызовом вопросил сын.
— А потому что не исключено, что ты этому ушлому левую партию сделал, — терпеливо разъяснил Игорь Пантелеевич, — все просто.
