В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек в чужой форме»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Глава 19
Окончив дела в ремесленном, Колька поспешил к проходной воинской части. Собственно, она только называлась проходной, потому что тут не было ни дежурных, ни шлагбаумов, ничего, что обычно имеет место. Анчутка, поджидавший друга, воровато приоткрыл дверь и тихонько присвистнул:
— Николка, давай сюда.
Колька не без благоговения проник за забор. Там оказалось чисто, пусто и обычно. Ясно, никто не ожидал, что тут повсеместно будут возвышаться диковинные новинки оборонной техники, скрытые от шпионских взглядов спецчехлами-невидимками. И все-таки ожидания чего-то разэдакого имелись. Хотя спустя четверть часа Колька напрочь позабыл свои разочарования, оказалось, что тут и в самом деле интересно.
— Тут мы все квартируем, — объяснил Пельмень, указывая на свежевыкрашенный барак. От него шел навес, под которым были устроены скамейки и длинный стол. С другого его конца стояла полевая кухня.
— Столовки нет у вас?
— Да она ни к чему пока, нас на объектах кормят, — пояснил Анчутка, — а те, что на хозяйстве остаются, и тут помещаются.
— На легкий желудок работается быстрее и легче, — заметил Колька.
Пельмень серьезно возразил:
— Э нет, брат, командование к питанию бойцов относится очень внимательно. Ешь вдоволь, только работай как следует. Да, и за досрочную сдачу обязательно премируют бочкой свежего местного — жигулевского или, там, бадаевского — и закусочкой.
Аппетитно у него получилось, так что Колька невольно облизнулся, хотя пива, в отличие от большинства друзей, пока не жаловал.
— А с этим как тут? — он щелкнул по горлу.
— Ни-ни, — решительно отрекся Яшка, — мы, грешным делом, в Молдавии того… пристрастились. Вино у них — ух!
— Насвинячились как-то молоденьким, так пришлось на губе отвисать, — признался Андрей, — с тех пор ни капелюхи во рту не было.
— Даже и забыл, какое оно на вкус, винцо-то, — заявил Яшка.
Они пригласили Кольку внутрь барака. Это оказалась большая комната на десятка три кроватей, обычных, не двухэтажных, и все с матрасами, одеялами, у каждой тумбочка. На некоторых почивали.
Андрюха объяснил, что это ударники отсыпаются:
— Вкалывали по четырнадцать часов.
— А что, так можно?
— Так они ж не бесплатно. Командование все без обмана оплачивает, чистоганом, плюс питание.
«Ничего так условия, — одобрил мысленно Колька, — печка, запас дров — это помимо центрального отопления, вон какие батареи, новехонькие».
Анчутка с нежностью погладил тиковый матрасный бок:
— Ватные, не солома. Как на облаке почиваешь.
— Да уж, мы и забыли, как бедовали, — подтвердил Пельмень, — на еловых ветках, а то и голой доске.
Колька искренне восхищался. Разумеется, он не мог оценить ни масштабов хозяйства, ни запасов, ни всего того, что делает часть образцовой.
