Ленивый мужичок с сумкой и молодая пара — вот кто приходит в этот автобус. Водитель ругается о безместности, пока малорослый мужчина не решает свои проблемы на лавочке. Парень срочно требует место для женщины, но ситуация ухудшается: место одно, а двое мужчин ждут чуда в больницу....
Хотя Надежда Николаевна заочно и не питала к этой самой Зайцевой теплых чувств, и вообще подозревала ее в убийстве, но отдать ее в руки этой злобной особе с вязальным крючком в пальцах… нет, это, пожалуй, слишком жестоко! К тому же ей нужно было переговорить с Верой Зайцевой лично."
"– Мама! – раздался откуда-то сверху пронзительный женский голос. – Опять ты за свое! Я же тебя просила просто посидеть несколько минут!
Надежда подняла голову и увидела спускающуюся по лестнице женщину лет сорока, рыжеволосую и густо усыпанную веснушками.
– Извините, – проговорила женщина, обращаясь к Надежде, – мама у меня строгая, всю жизнь учительницей младших классов проработала, а с детьми без строгости никак, на шею сядут…
– Без строгости ни в каком деле нельзя! – возразила отставная учительница, сворачивая вязание и выбираясь из будки.
– А вы к кому? – спросила Надежду Николаевну ее дочь, занимая освободившееся место.
– К Зайцевой Вере Алексеевне, – бодро отрапортовала Надежда.
– Вы, наверное, из Гатчины?
– Совершенно верно.
– Проходите. Вера, наверное, на втором этаже, у окантовщиков.
Надежда Николаевна поблагодарила любезную вахтершу и пошла вверх по лестнице.
Вера явилась сегодня на работу пораньше, чтобы директриса Анна Ивановна не стала возникать по пустякам. Пропуска на вахте никто не спросил – Веру прекрасно знали в лицо, так что пока этот неприятный вопрос отложился на неопределенное время.
В музее все было как обычно – тихий уютный мирок.
Как и следовало ожидать, рабочий Анатолий запил, не успев сделать и половины тяжелой работы, и теперь все приходилось делать самой. Кроме того, когда из подвала принесли ящик с черновиками Авдотьи Яковлевны, выяснилось, что кто-то перепутал этикетки на ящиках, и вместо черновиков литературных произведений в принесенном ящике лежали записки модисткам и портнихам с просьбами об отсрочке долгов.
