Ленивый мужичок с сумкой и молодая пара — вот кто приходит в этот автобус. Водитель ругается о безместности, пока малорослый мужчина не решает свои проблемы на лавочке. Парень срочно требует место для женщины, но ситуация ухудшается: место одно, а двое мужчин ждут чуда в больницу....
– Ну, простудился я, а платок забыл… а тут платочек этот лежит… да не переживайте вы так! Небось Панаева ваша тоже в него сморкалась!
– Как ты не понимаешь! Это святыня! – восклицала потрясенная Вера.
Придя в себя, она сделала две вещи. Во-первых, спрятала оскверненный платочек в сейф и, во-вторых, побежала советоваться к старой и опытной Матильде Романовне, сотруднице музея, пережившей семерых директоров."
"– Напиши ему положительный отзыв о практике, – посоветовала Матильда.
– Как – положительный? – изумилась Вера.
– Напиши и скажи, чтобы ноги его не было в музее! Если напишешь отрицательный – он будет тут и дальше вертеться, канючить, чтобы переписала. Глядишь, еще куда-нибудь высморкается. А с платочком… знаешь, ты можешь провести большую научно-исследовательскую работу и доказать, что Некрасов вытер Панаевой не только глаза, но и нос. Диссертацию, между прочим, из этого сделать можно!
Второе предложение показалось Вере ужасным, просто кощунственным, а насчет отзыва о практике она признала Матильдину правоту.
Оскверненный же платочек Вера осторожно застирала. Пробираясь после этого чудовищного поступка обратно в свой кабинет, она старалась ступать совершенно бесшумно и оглядывалась по сторонам, чтобы не наскочить на начальство или еще на кого-то из сотрудников. Пришлось бы рассказывать всю историю, и если директриса Анна Ивановна тут же устроила бы Вере разнос за то, что она отвратительно и преступно обращается с экспонатами, то сотрудницы бы ужасно расстроились, узнав, что платочек стирали, то есть на нем нет больше следов слез, пролитых Авдотьей Панаевой.
Благодаря тому, что Вера была настороже, как антилопа перед водопоем, она издалека заметила в музейном коридоре ту женщину.
