Решишь землянку устроить – так и трудиться почти не придется, кое-где настелить крышу да щели законопатить. А много ли сил у женщины да у двоих мальцов? Считай, их и нету…
Казалось бы, да и махнуть рукой, и бросить все – деды-бабки наши жили, не тужили, так и мы проживем. Но что-то в голосе странной торы не давало Прасковье успокоиться.
Что-то не давало ей сидеть тихо.
А потому втайне, через подругу, были куплены несколько мешков с крупой, с мукой. И постепенно, с мальчиками, Прасковья переправила их в землянку.
Сколько пришлось приложить сил, чтобы зверье не добралось! Сколько потрудиться! Но…
Постепенно все обретало форму.
И очаг, сложенный из камней на скорую руку, и несколько горшков, и кое-какое тряпье, те же одеяла – хорошее Прасковья взять не решилась, а вот что поплоше, старое, драное…
Не слишком-то она верила, что этим придется воспользоваться.
Страх гнал ее вперед.
Тот самый страх, что побуждал запасать соль и спички, сахар и керосин, тот страх, который властно гнал прятать запасы, тот инстинкт, который приказал не покупать скотину – только овощи, зерно, то, что может долго лежать. И даже подруге Прасковья не говорила всей правды.
Так случилось, у нее слюбилось, дело-то молодое… и мужа нет… потому и прячется, чтобы ворота дегтем не измазали. А деньги оттуда же. Полюбовник дал да приказал чего купить… Не только себе, еще и ему.
Да откуда ж ей знать? Перепало ей чего, и то уже хорошо…
Подруга приняла это вранье безоговорочно. И Прасковья подозревала – рано или поздно она не удержится, понесет по селу. А и ладно!
Бабы за мужиками последят, за ней посмотрят, никого не увидят – да и отлипнут! Или скажут: бросил.
Слухов и сплетен Прасковья не боялась. Твердо знала, что муж в них не поверит. А хоть бы и поверил… сколько она его не видела? Уже не дней – лет! Тяжелых, каторжных…
Она тут не мед ложкой хлебает! А злые языки уж всяко не страшнее голодных детских глаз. Не страшнее пропавшего от голода молока, не страшнее просьбы твоего ребенка – даже не о мясе. О кусочке хлеба… А ты его дать не можешь!
Всякое бывало в ее жизни…
Так что… Прасковья с мрачной решимостью прятала продукты, обустраивала землянку и в сотый раз объясняла все детям.
Да, она допускала все. И в том числе, что ее в какой-то момент не окажется рядом. Мальчишки справятся. Родня их не бросит, а вот так… оно надежнее.
А часть денег Прасковья все одно спрятала.
