Даже не в избе – прикопала в сарае, в стайке с наземом… Положила в жестяную коробку от леденцов, завернула в платок да и прикопала ночью, оглядываясь, чтобы никто не видел. Без света, при луне…
Мальчишки тоже о том знали.
Прасковья надеялась, что обойдется. Но с юга шли странные слухи, с севера…
И частенько, заходя в церковь, Прасковья ставила лучинку перед образом Творца. За тору Яну. Пусть Творец посмотрит на нее – и сохранит в своих ладонях.
Пусть у нее все будет хорошо…
Как же ей было страшно!
А зима неумолимо надвигалась.
– Солдатушки, бравы ребятушки…
Песня гремела и звенела в воздухе.
Илья со своим полком входил в Подольск.
Сражаться даже не пришлось – когда местный Комитет Освобождения услышал про идущий к ним Кавалергардский Ее Величества Государыни Императрицы Анны полк, то… вульгарно удрал!
Пошло и скучно смотался из города с такой скоростью, что на лошадях не догнать. Да Алексеев и не собирался.
Идти на соединение с семнадцатым кавалерийской гвардии полком, принять командование на себя, занять Подольский округ и удерживать до подхода основных сил.
Да по самой простой причине: здесь одна из самых важных транспортных развязок. Считай, больше половины поездов проходит именно через этот узел! Именно через Подольск!
Перережешь Северную железную дорогу – и, считай, оставишь освобожденцев без снабжения. Отбивать, конечно, будут, Илья не питал иллюзий. Но…
А потому первое место, в которое направился Илья, – это к градоправителю. В шикарный особняк на центральной площади.
Примерно за две улицы до особняка полковник Алексеев был атакован обтрепанным мужичком самого затрапезного вида, который кинулся ему в ноги.
– Господин, радость-то какая!
Естественно, напугал коня, естественно, Илье пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать жеребца. Не то чтобы дурака жалко, но конь потом нервничать будет, и копыта отмывать…
– Ты с ума сошел, что ли, дед?!
– Господин, счастье-то какое! Пришли!
Дед выпрямился – и вцепился в упряжь коня.
– Мы уж и не ждали, и не чаяли, и тора как на глазах таяла, а вы пришли…
Илья понял, что лично ему счастья не видать, – и смирился. Посмотрел на деда, спешился.
– Давай, рассказывай.
Савелий Лукич, он же дед Савва, был дядькой прежнего градоправителя – тора Измайлова.
