В Черной башне мир замерзает под гнетом боли и безысходности, где врачебные дары не всегда спасают сердца израненных пациентов. Дэлглиш, оставаясь последним свидетелем этого ужаса, понимает, что даже самые взвешенные взрослые люди могут столкнуться с трудностями при попытке создать настоящие человеческие связи....
Джулиус лишь торопливо произнес:
— Я вас ни в чем не обвинял. Просто с максимально возможным тактом спросил, где вы были после часа дня.
— На пляже, милый. Знаю, доказать это невозможно. Да только так же не докажешь и что меня там не было.
— Занятное совпадение, что и вам тоже пришло в голову прогуляться на пляж, а?
— Не больше, чем то, что вы ехали по той дороге.
— Вы никого не видели?
— Я же уже сказала, мой дорогой, ни души. А что, должна была? А теперь, Адам, ваша очередь.
— Только не я. Это дело Корта. Первейший принцип детектива: не вмешиваться в чужое расследование.
— Кроме того, милая моя Мэгги, — сказал Джулиус, — наши грошовые заботы коммандеру скучны и неинтересны. Как ни странно, ему до этого и дела нет. Он даже не удосужился притвориться, будто хочет выяснить — не покрываю ли я Денниса, который спихнул Виктора с утеса.
На этот раз в смешке Мэгги просквозило беспокойство. Она покосилась на мужа, точно неопытная хозяйка дома, которая боится, что вечеринка выходит из-под контроля.
— Джулиус, не говорите глупостей. Мы же знаем, вы никого не покрываете. Зачем вам это? Вам-то какая выгода?
— Как хорошо вы меня знаете, Мэгги! Никакой. Впрочем, я мог бы сделать это просто так, по доброте душевной. — Корт поглядел на Дэлглиша с кривой улыбкой и добавил: — Говорят, я слишком услужлив по отношению к друзьям.
Внезапно в разговор вмешался Эрик.
— Так что вам угодно, мистер Дэлглиш? — с неожиданной властностью спросил он.
— Хочу кое-что спросить. В коттедже, у кровати отца Бэддли, я нашел спички с рекламой «Старого Тюдоровского амбара». Вот я и подумал съездить туда сегодня поужинать. Не знаете, он часто туда ходил?
Мэгги засмеялась:
— О Боже, нет! Думаю, он там вообще не бывал.
— Я вам все опишу, — пообещал Джулиус. — Обстановка: цепь разноцветных фонариков, развешанных вокруг самого что ни на есть настоящего и вполне приличного амбара семнадцатого века.
