В Черной башне мир замерзает под гнетом боли и безысходности, где врачебные дары не всегда спасают сердца израненных пациентов. Дэлглиш, оставаясь последним свидетелем этого ужаса, понимает, что даже самые взвешенные взрослые люди могут столкнуться с трудностями при попытке создать настоящие человеческие связи....
И тогда, и после смерти Мэгги Джулиус испытывал совершенно неподдельный ужас. Дэлглиш спросил:
— А Холройда столкнули с обрыва по той же причине — чтобы помешать ему говорить?
Джулиус расхохотался.
— Сейчас я вас насмешу. Восхитительная ирония. Я даже не знал, что Мэгги проболталась Холройду, пока прямо не обвинил ее в этом после его смерти. И Деннис Лернер ничего.не знал. Холройд принялся, по.своему обыкновению, изводить Денниса. Тот более или менее привык к этому, так что просто отодвинулся со своей книжкой подальше.
Дэлглиш осознал, что это убийство, должно быть, оказалось вдвойне выгодным для Джулиуса: оно убирало с дороги Холройда и окончательно отдавало Денниса во власть его нанимателя.
— А пока Лернер бегал за помощью, вы спрятали боковины кресла, да? — спросил он.
— Ярдах в пятидесяти оттуда, в глубокую расщелину между двумя камнями. Тогда это казалось весьма разумным шагом, способным осложнить расследование. Без тормозов никто не скажет точно, что это не несчастный случай.
— И что вы собираетесь делать теперь? — поинтересовался Дэлглиш.
— Пустить вам пулю в голову, спрятать ваше тело в вашей же машине и избавиться от того и другого вместе. Тривиальный метод, но, насколько я понимаю, действенный.
Дэлглиш расхохотался.
