В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
— Вы отдаете себе отчет, в том, что говорите, мисс Диана? Это что же… означает, что вы не выйдете за меня замуж?
Она кивнула.
— Да, мистер Беттисон. Не выйду.
— И это мое отношение вам неприятно? Да-а, мисс Болей… Ничего себе!
Диана немного смягчилась.
— Мне очень жаль, что вы неверно истолковали…
— Неверно истолковал, мадам?! — рявкнул сквайр, окончательно выходя из себя. — И вы осмеливаетесь заявлять, что не поощряли мои визиты?
— Ничуть не поощряла!
— О, я все понимаю! И нечего вилять! Вы относились ко мне совершенно иначе, пока не возник этот тип!
— Мистер Беттисон, я, ей-Богу, теряюсь… Но я просила бы немедленно покинуть эту комнату прежде, чем вы успеете сказать то, о чем будете потом сожалеть.
Он не обратил внимания на эти ее слова.
— Вы совершенно ослеплены этим разряженным хлыщом… этим жалким Карром, который, как я слышал, весьма темная личность и…
Диана вскочила и, подойдя к шнурку колокольчика, дернула его с такой силой, что звон разнесся по всему дому.
Она стояла совершенно неподвижно, само воплощение упрека и презрения, стройная, прекрасная и гневная, с плотно сжатыми губами и высоко поднятой головой.
В дверях появился испуганный Томас.
— Вы звонили, мадам?
— Проводите мистера Беттисона, — последовал надменный ответ.
Сквайр робко поднялся.
— Наверное, я должен извиниться… Наговорил лишнего. Надеюсь, вы не приняли мои слова…"
"— Постараюсь забыть ваши оскорбления, сэр, — ответила она.
Мистер Беттисон вышел — надо сказать, что в его походке заметно поубавилось самоуверенности.
Наверное, целую минуту после того, как за ним захлопнулась тяжелая входная дверь, Диана стояла, словно окаменев, затем вдруг щеки ее вспыхнули, она выбежала из комнаты и, взлетев по лестнице, ворвалась к себе в спальню, где и дала волю чувствам — громко разрыдалась. Это целиком захватившее ее занятие прервал стук в дверь и голос мисс Бетти, желавшей знать, у себя племянница или нет.
Диана вздрогнула и начала торопливо приглаживать свои растрепавшиеся волосы.
— Входите! — откликнулась она, изо всех сил стараясь придать голосу веселость. Мало того, она даже начала напевать.
Вошла тетушка.
— Зашла взглянуть, не у тебя ли мое вышивание. Нигде не могу найти и мне кажется, ты уносила его из сада сегодня утром.
— Да, о, да… конечно… извините! Кажется, оно там, в кресле, — отворачиваясь, ответила Диана.
