В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
Ах, мой веер! Где же он? Я уронила его… Селвин, если это вы забрали… Ах, Дики, он у тебя! Спасибо! Я ухожу с Джулианом, а ты можешь тем временем пофлиртовать с миссис Клайв, я видела, она вроде бы шла сюда. Да, определенно, можешь, я ревновать не буду, обещаю! Прекрасно, Джулиан, идемте! Шевалье, надеюсь увидеть вас на приеме в среду, но можете навестить меня и раньше.
Француз просиял.
— О, я счастлив, мадам! Тогда ждите меня в Уинчем-хаус. Vraiment[28] но до этого момента это будет не жизнь, а лишь существование! — и вполне различимым для окружающих шепотом он заметил Уилдингу: — miledi e’tait ravissante! Maise ravissante[29].
"Взяв под руку своего осчастливленного кавалера, леди Лавиния отправилась смотреть фейерверк, отвечая милой улыбкой на бесчисленные поклоны и выражения восхищения и оставив своего мужа флиртовать с хорошенькой Китти, чего он, впрочем, делать не стал, а пошел вместо этого к павильону в компании с Томасом Уилдингом и Маркхемом.
Д’Эгмон провел миледи по извилистой аллейке, затем они вышли на просторную лужайку, где уже собралась изрядная толпа самого разношерстного народа.
— Господи! Клянусь честью, это же Лавиния! — и он раскланялся.
Миледи, не слишком жаловавшая брата, ответила на приветствие коротким кивком.
— Страшно рада видеть тебя, Роберт, — холодно бросила она.
— Что касается меня, то «рад» — это не то слово, — заметил полковник протяжным и довольно неприятным голосом, так похожим на голос Трейси.
— Ричард привез меня в прошлый вторник, — ответила она.
— Как это неосмотрительно с его стороны! — насмешливо воскликнул полковник. — Или же у него просто не было выбора?
Она сердито вскинула голову.
— Если намереваешься и дальше говорить гадости, Роберт, я тебя немедленно оставлю!
Д’Эгмона ничуть не смутил этот обмен любезностями.
— Так мы его оставляем? — с улыбкой осведомился он у Лавинии.
— Да, — ответила она, надув губки. — Он явно вознамерился мне дерзить!
— Сестра, дорогая, напротив! Думаю, что могу обрадовать тебя. Лавлейс в городе.
— Капитан Гарольд? — недоверчиво воскликнула она.
— Да, совершенно верно.
— О, Боб! — оставив Джулиана, она схватила братца за руку.
