В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
— Я должна его видеть, и немедленно! Надо же, возвратился после всех этих лет!.. Скорее, Джулиан, милый, ступайте и разыщите его! Скажите, что Лавиния хочет его видеть! Вы ведь с ним знакомы, не так ли? Да… так я и думала, что знакомы. Пусть придет, и немедленно! Сию же секунду!
Д’Эгмон, крайне удрученный тем, что прогулка с его богиней закончилась, едва успев начаться, тем не менее был вынужден поцеловать ей ручку и повиноваться.
— Да, так и думал, что ты обрадуешься, — заметил лорд Роберт и усмехнулся.
Усевшись, она продолжала возбужденно щебетать.
— Боже, вот уже почти пять лет, как я не видела Гарри! Он очень изменился? Господи, он наверняка думает, что я уже стала старухой!.. А он надолго?.. Боже, Боб, ты только посмотри на этих двух дам, ну там, чуть левее! Боже милостивый, что за странные coibs[30]. И эти вишневые ленточки!.. Скажи, Боб, а где ты встретил Гарри Лавлейса?
Полковник, не слишком внимательно прислушивавшийся к этому монологу, метал обольстительные взоры в сторону явно смущенной этим обстоятельством молоденькой девушки, висевшей на руке отца, в то время, как сей джентльмен был целиком поглощен беседой с полной дамой преклонных лет.
— Что ты сказала, Лавви?
— Как это гнусно с твоей стороны, ты ведь совсем не слушаешь! Я спросила, где ты видел Гарольда?
— Где видел? Постой-ка, дай вспомнить… где же я его встретил?.
— А он изменился?
— Нисколько, дорогая сестра. Все тот же шальной беззаботный повеса и распутник! И к тому же не женат.
— Как мило!.. О, я так страшно рада видеть его снова!
— Ты должна представить его Ричарду, — усмехнулся полковник. — В качестве бывшего обожателя, полагаю.
— Да, наверное, должна, — задумчиво согласилась она, не уловив в его словах сарказма. — О, я его вижу! Смотри, вон он идет!
Она поднялась навстречу высокому светловолосому гвардейцу, который торопливо шагал к ней через лужайку, и раскланялась с ним со всем изяществом и кокетством, на которое была способна только она, леди Лавиния.
— Капитан Лавлейс! — миледи протянула ему обе руки.
Лавлейс взял их в свои и низко склонился — так, что шелковистые напудренные локоны парика упали ему на лицо.
— Леди Лавиния!.. Искусительница! Я не нахожу слов! Я просто немею!..
— Я тоже!..
