Терехов изначально выбрал самый простой способ: прихватил медицинскую справку как документ поводыря для слепой женщины, которую он привёз домой после операции. Это объясняло все ненужные атрибуты — бинты под маской и саму кожаную маску, напоминающую восточную паранджу. Такое решение вызывало сочувствие у всех — от кого-то до самого свода народных чувств....
— Нас с тобой просто затащили в постель, — примирительно заключил Репей. — А если ты вернулся, женился — воспитывай детей!
— Ладно тебе лечить-то, — огрызнулся Андрей. — У самого душа болит, как вспомню — трясёт...
— Большие пацаны?
— Егору двенадцать. Никите десять..."
"— Самый сложный возраст! А ты их бросил.
Вот он всегда был такой ядовито-жёсткий и наглый, когда хотел кого-либо унизить.
— Никого я не бросил, — Терехов и впрямь ощутил предательское чувство виноватости и желание оправдаться. — Закончу работу, будут со мной.
Репей метнул полковша воды на каменку, тупо последил, как расходится жар.
— Дай-ка ещё разок гляну, — и потянулся к бумажнику. — Егор в каком месяце родился?
— Не дам! — Терехов спрятал бумажник. — А родился в сентябре, как положено...
Жора не настаивал, но выглядел как-то непривычно рассеянным и настороженным одновременно.
— Чёрт возьми! Жил и не знал, что так всё обернётся... Махнуться паспортами — и другая судьба! Они в Новосибе живут?
— Закатай губёшку, Репей! Поезд ушёл.
Тот взял распаренный веник.
— Значит, так...
Сделать окончательное заключение ему не дал стук в дверь, и сразу же на пороге парной очутился старлей, его заместитель.
— Допросили задержанного, товарищ капитан!
— Ну? Докладывай, это свой, — кивнул на Терехова.
— Документов нет, но его сержант Рубежов опознал, — сообщил заместитель. — Владимир Зырянский, родом из Зыряновска, гражданин Казахстана. Местное погоняло — Зырян, Вова Чёрный и Опер. Когда-то опером в милиции работал.
— Не помню такого.
— Да у него ещё отец — крупный ментовский начальник в Казахстане.
— Костоправ, что ли?
— Костоправ! Все они здесь костоправы... В прошлом году только дважды задерживали за незаконный переход. По оперативным данным, нынче у него пятая или шестая ходка...
— И что — отпускали? — возмущённо спросил Жора.
— Ваша установка была: казахов выпроваживать без протокола. Только личность установить. Наряд устанавливал, докладные имеются.
Репьёв покосился на однокашника, хотел что-то сказать гневное, однако спросил лишь грубовато:
— Зачем костоправ к нам опять прётся?
— Да вы же знаете, он с тараканами, товарищ капитан, — охотно сообщил старлей.
— Погоди, так у него сколько теперь жён?
— Вроде, три основных. Остальные — любовницы.
