Ненастье и одиночество придавали майскому утру странный оттенок. Встреча с неизвестным вызвала странное возбуждение — комната казалась меньше, а ощущение невесомости усиливалось каждый час ждуна. Так началася черная вдова искать мужа, искал он её, подобно тайной мольбе....
– Джорджианна, оставь меня, пожалуйста, – требовательно произнесла я, едва вернула ей пустой стакан. Заметив растерянный вид горничной, торопливо добавила: – Хочу прилечь ненадолго. Что-то голова разболелась.
– Может, вызвать целителя? – заботливо предложила она.
– Никого не надо звать. Само все пройдет. Понадобишься – позову, – более резко проговорила я на этот раз.
От меня не укрылось, как задрожал ее подбородок и заблестели глаза. Джорджианна не привыкла к подобному обращению с моей стороны. Но мне сейчас было не до извинений.
Девушка поставила стакан на прикроватную тумбочку рядом с графином воды, бросила на меня задумчивый взгляд и покинула спальню. Я снова развернула помятый листок бумаги и несколько раз пробежала глазами по написанному.
«Доброжелатель… Забыла приставку «не» дописать. Так было бы правильнее», – с каждым мгновением во мне все сильнее распалялось негодование.
Я ощутила, как от злости раздуваются крылья носа, а щеки жжет от прилившей к ней крови.
"Вскочив с кресла, принялась нервно расхаживать по комнате и заламывать руки. Мне не терпелось поскорее увидеться с мужем, показать ему письмо и получить наконец-таки вразумительные ответы.
Ход моих мыслей прервал дворецкий, вошедший в комнату после короткого предупредительного стука. Выражение его лица заставило меня забеспокоиться еще больше. Привычная невозмутимость и сдержанность старшего лакея дали сбой. В глазах Джерарда отчетливо читалась тревога.
– Нира Элейн, у вас посетители. Они в Голубой гостиной. Просят немедленно принять их, – на слове «посетители» голос дворецкого немного дрогнул.
– Кто? – спросила с замиранием сердца.
– Городские дознаватели, – отозвался он с небольшой заминкой, чтобы нагнать на меня еще больше страха.
От услышанного по телу пробежал озноб. Никогда прежде мне не доводилось беседовать с представителями правопорядка. И вряд ли разговор с ними покажется мне приятным.
