В эхе окон и стен Академии драконов слышался гул. Порой даже мощное заклинание десятого порядка казалось неуклюжим ребенком рядом с величавым тишиной, нарушаемой только мыслями молчаливых адептов. Здесь слова умных ректоров теряли смысл в этом густом шуме размышлений, где каждый думал о чем-то своём — от песков Эйгушской пустыни до глубин собственного сердца....
Выступ скалы, за которым мы укрылись, дрогнул и пошел трещинами. Вторая атака – и он вовсе разлетелся.
Только и мы зря времени не теряли. Плетение Бореа с тройной сотовой структурой, которое сейчас держали мы с Вронгом, было готов принять на себя любое заклинание темных. Чуть позади стояла Йола. Она отвечала за ось, что должна была намотать на себя разрезанные нити силы.
Урилл и Хейм создали сдвоенный атакующий аркан.
Едва наше укрытие разлетелось крошкой, как тут же темные ударили вновь.
Я сглотнула. В мире был только один артефакт подобной силы. И он по легенде давно утерян.
– То же самое будет с любым вашим заклинанием. Око Тьмы способно поглотить любые чары светлых.
– Но не тьму, – сказала уверенно и по дрогнувшему на миг лицу Рашгарда поняла: угадала.
– У маленькой ведьмы не хватит сил тягаться со мной, – усмехнулся пожиратель.
– Зато у меня хватит, – раздалось за моим плечом.
Гард шагнул вперед, за плетение щита. Я никогда не видела его таким, оскалившим зубы в ухмылке, спокойным, расчетливым. Темным. Это был уже не дракон. Пожирателю бросил вызов чернокнижник, полностью инициированный, вокруг которого клубился сам первородный мрак.
«Прощай моя мета», – успела подумать я перед тем, как Рашгард ударил. Гард выставил щит.
Они оба двигались так быстро, что глазу было не уследить. Оба – способные на многое, умеющие убивать. Два черных мага, что спускали всю свою силу без остатка.
Они плавились в этом поединке, и мы, и светлые и темные, не могли оторвать от них взгляда.
Аркан тлена, выпущенный Рашгардом.
Руна отражения, выставленная пепельным в последний момент.
Еще одна атака пожирателя и вновь щит Гарда. Они кружили в бешеном танце, все приближаясь к обрыву.
А я чувствовала, что как бы ни был силен мой чернокнижник, но он только что инициирован и с Верховным палачом ему не тягаться. Пепельный упорно сражался, уже перешагнув грань невозврата. А за нею было… даже не выгорание. Смерть. Смерть от непосильной нагрузки. Я уже видела наперед, как Гард упадет на землю не от ран, полученных в бою, не от сгоревшей ауры, а просто потому, что смертельно устал.
Но пока Бьерн танцевал.
