Автор
Утро было чудесное — солнечное и наполненное нежными ароматами свежей зелени. Мелкая дождиковая сыпь придавала этому воскресенье особенную свежесть. Однако в воздухе кипела какая-то нешуточная хмарь, которую невозможно было игнорировать — запах жареного мяса напоминал о том, что соседняя лавка недавно подожгла от собачьей зависти. Такие моменты придавали обычную чистоту утра шокирующим контрастом....
– Это духи вашей любовницы невыносимы, милый деверь! Скоро обед будет, но в носу до сих пор свербит, – парировала тем же тоном, – а я, поверьте на слово, демонстрирую свои лучшие манеры.
И ведь не соврала! Меня два дня бесят все, кому не лень, то обниматься лезут, то за руки хватают, то скандалы устраивают, и ни к кому не прилетело даже маленького проклятья. Мне за выдержку можно памятник поставить в холле замка Нортон!
Но пока я задирала нос, выражая досаду, настроение противника резко изменилось.
– Вы что? – охнула я, отскакивая от нахала. – Вы что, меня руками потрогали?!
– Светлая Богиня, ну не лизнул же! – отозвался он. – Что с твоими глазами?
– Чем вам мои глаза-то не угодили?
– Мне показалось, что у тебя вертикальные зрачки…"
"Немедленно почувствовала, как у меня в дополнение к зрачкам, еще и лицо вытянулось от шока.
– Так я озверела! Ваш брат налакался, как обезьяна, и захрапел, точно дикий вепрь. Кто угодно озвереет, даже фиалка. Видели когда-нибудь озверевшую фиалку? Так вот, я это она.
И на цыпочках, на цыпочках, мелкими шажочками в сторону покоев, подальше от самца в набедренной повязке, обладающего исключительно хорошим зрением и нечеловеческой внимательностью.
До самого ужина Картер отсыпался в библиотеке, Дороти – в банке, а я, запершись в спальне и адски злясь, восстанавливала маскирующий амулет. Потеря времени, голод, мигрень и бесплатная работа окончательно испоганили мне и без того плохое настроение. А жители огромного поместья спокойно продолжали день и не догадывались, что оказались в непосредственной близости к разъяренной черной ведьме…
* * *Поджав коленки, Картер сладко храпел на куцем диване в библиотеке и меньше всего думал об ужине.
