Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
– От города далеко?
– Говорит, что совсем на окраине.
– И за каким рожном нас туда ведут?
– Миха говорит, там «командировка» была, работали на нем раньше.
Колонна медленно втянулась между высокими кучами песка. Что-то не нравилось это мне. Нет, поведение конвоя не изменилось, такое впечатление, что их было даже меньше, чем вчера. Но какая-то заноза не давала мне покоя. Что-то не так, что? Я еще раз огляделся по сторонам. Точно, их стало меньше, почему? Пакгауз-то охранять уже не надо, зачем там охрану оставлять? Или там сделали временную пересылку? Они идут с карабинами, автоматчиков всего трое: один впереди, один справа и один сзади.
– Что-то тут не так, – повернулся я к соседу справа. – Где конвой? Почему их так мало?
– Так нам же и лучше, дядя Саша, легче сомнем.
– Ты, милок, их совсем за дураков-то не считай!
– Так…
Выстрелы! Справа! Чей-то крик: «Давай, ребята!» И колонна взорвалась, народ бросился врассыпную. Куда, бараны недоделанные, кто кричал?! Увлекаемый толпой, я вместе со всеми побежал налево, в проход между кучами песка.
– Товарищ капитан! Заключенный Манзырев по вашему приказу доставлен!
– Идите.
– Есть! – и конвоир хлопнул дверью.
– Садитесь, – кивнул на стул мне хозяин кабинета. – Слушаю вас."
"Я тяжело присел на стул, нога еще побаливала, и посмотрел на него. Капитан стоял у окна и курил, выпуская дым в форточку. Я впервые увидел его так близко. Во время всех наших предыдущих встреч у меня как-то не хватало времени его рассмотреть.
