Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень.
Внизу бухнула дверь, и в дот ввалился связист. Запыхавшийся, он тащил в руках телефонный аппарат.
– Что, припекло? – спросил я его.
– Да, немцы чуть из минометов не накрыли. Садани они не по гребню, а в сторону дота, так бы и размазали всего по траве.
– А что ж ты хотел, родной? Они-то думают, что в доте немцы сидят. Поэтому и не могут наши корректировщики отходить в его сторону. А стало быть, и стрелять сюда незачем.
– Наверное, только это меня и спасло.
– Так я ж говорил тебе, неча там так долго сидеть! Сделал дело – и ходу. Ладно, давай, подключай свою шарманку.
Связист завозился у аппаратуры и вскоре протянул мне телефонную трубку.
– Майор на связи. Вас спрашивает.
Я взял трубку у него из рук.
– Слушаю, товарищ майор.
– Что там у вас, Леонов?
– Потери противника оцениваю до роты включительно. Немцы перестраиваются. Видимо, будут атаковать. С моего места наблюдаю их недостаточно хорошо, чтобы точно навести артиллеристов. С прежней позиции немцы выбили корректировщика минометным огнем.
– Жив?
– Цел он, рядом сидит.
– Ну и славно. Вы там смотрите, когда они двинутся. Не зевайте.
– Сделаем, товарищ майор.
Я отдал трубку связисту.
– Старшой! – Это был кто-то из бойцов тылового каземата. – Немцы двинулись! Танки ихние пошли!
– Связист! – крикнул я на бегу. – Майору сообщи!
Подбежав к амбразуре, я присмотрелся. Сквозь застилающий ложбину дым было видно, как двинулась вперед бронетехника. Еще метров сто, и они поднимутся на гребень. С этого момента по ним сможет работать пулемет нашего дота. Я бросился на свое место. Крутанув пулемет вправо-влево, я зафиксировал винт вертикальной наводки. Рядом со мной застыли в напряжении бойцы. Вот танки перевалили через гребень. Следом за ними показались пехотинцы. Интересно, успел ли майор выдвинуть пулеметчиков? Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, со стороны оврага донеслись гулкие пулеметные очереди. «Максим»! Успели, значит! Огонь пулемета велся с дистанции около двухсот метров. Немцы резко шарахнулись во все стороны. Часть атакующих залегла, часть бросилась назад, за гребень. И над гребнем тут же поднялись вверх фонтаны минометных разрывов. Видимо, незнакомый мне командир минометчиков не мог упустить подвернувшуюся возможность вломить немцам еще разок. Однако и фрицы тоже были не лыком шиты. Два левофланговых танка и один бронетранспортер тут же развернулись в сторону пулемета. «Ну, теперь ему кранты!» – подумал я. Мысль пришла в голову не только мне. По танкам ударили артиллеристы.
