Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
Рапорта ваши и протоколы допросов я прочел и дело в основном знаю. Вы, если не ошибаюсь, с Леоновым этим сами беседовали. Ведь так?
– Так, товарищ полковник.
– При каких обстоятельствах, если не секрет?
– Проводил профилактическую беседу.
– На предмет?
– Возможного привлечения его к сотрудничеству.
– И как успехи?
– Мне он показался… бесперспективным, что ли… не подходящим для этого дела…
– Это вероятный-то агент британской разведки не показался?! Обладающий неизвестными для нас приемами и методами ведения боевых действий? Как же вы так – опытный контрразведчик и не выявили его антисоветскую сущность?
Капитан побледнел.
– Я…
– А ведь вам Виктор Кузьмич говорил, наверное, сначала думать, а потом уж и говорить. Ведь так?
– Так…
– То-то же! Про бритву Оккама слышали?
– Э-э-э… нет.
– Был такой древний мыслитель за границей. Монах, кстати говоря. Вот он и сформулировал такое утверждение: «Не следует умножать число сущностей сверх необходимого». Понятно?
– Не совсем…
– Иными словами – если все, что у вас там Леонов вытворял, можно объяснить нормальными причинами, то нечего сюда приплетать британцев и французов! Ну, скажите мне на милость, где старшина-сверхсрочник мог пройти шпионскую школу? Да еще британскую! И когда?
– Ну он же не все время в армии служил?
– Ага.
– Но ведь в шпионских школах учат многому, чего не знают в строевых частях.
– Да, учат. Только вот дотов шпионы не берут, и знать это им незачем. Да и «кочерга» эта ваша – тот еще инструмент!
– «Вьетнамская».
– Что?
– «Кочерга» эта. Леонов ее называл – «вьетнамская кочерга».
– Угу. Да. Вьетнам – это ведь у нас французская колония, так?
– Не знаю, товарищ полковник.
– И какую такую войну вы можете там припомнить? Чтобы додумались до этой… «кочерги»?
– Не знаю.
– То-то же! Так что ваш Леонов такой же британский шпион, как я – китайский.
– Но ведь кто-то его всему этому научил? Да и два языка он знает – тоже неспроста!
Полковник хмыкнул.
– Я, к вашему сведению, знаю четыре. Немецкий, английский, французский и испанский. И что, меня тоже в шпионы запишете?
– Но… Тут совсем другое дело, товарищ полковник.
