Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
– Почитай, коли грамотный.
– Не вижу я отсель.
– Я не гордый, подойду, – и я сделал пару шагов к телеге. – Теперь видно?
– СЛОН… Это… Ты с Соловков, что ли, будешь?
– Оттуда. До фига ты там комиссаров видел?
– Не был я там. Но комиссаров там, точняк – не было. Кореша говорили… Ты, это, на месте стой!
– Я и так не пляшу. Могу вон даже и сесть, если хочешь.
– Захочу – так и спляшешь. Мало ли кем ты раньше был? Сейчас времена уже другие. На полицию нападать – это тебе боком выйдет.
– Что те менты, что эти – один хрен, легавые.
– Ты тут говори, да не заговаривайся! – Видно было, что первоначальный напряг его отпустил. Держался он уже не так настороженно и больше не «цеплял» меня взглядом. – Новая власть шутки шутить не будет!
– Много ты знаешь…
– На тебя хватит! Тут вон каких головорезов в лесах отловили, аж из самой Москвы заслали! И – ничего, все как миленькие спеклись, никто не ушел! И ты тут – невелик селезень будешь. И с тобой разберутся быстро…
– Надо же, а я и не видал никого, а то б побазарили.
– Не видал он! Да их с самолета аж у Михайловки сбросили, досюда верст двадцать будет. Да и стали бы они с тобой базарить, нужон ты им, как собаке колесо.
– Не скажи… Это как спрашивать…
– Вот мы сначала тебя и поспрашиваем, чего ты тут шурудишь…
Та-тах!
Короткая очередь отбросила подбегавшего молодого полицая на спину.
В следующую секунду я, оттолкнувшись, кувырком влетел в телегу. Над моей головой бабахнул «ТТ». Удар – и, выбитый из рук стрелка, он канул в снег. Стрелок же полетел на дорогу.
– Ну, че, родной? – Я мягко спрыгнул следом. – Теперь тебе со мной не в падлу побазарить будет?
– А что ж не побазарить-то, – вдруг спокойно проговорил он. – И побазарим…
В руке у него откуда-то появился нож.
– Не будут твои кореша стрелять, рядом мы стоим, так и тебя зацепят ненароком.
– И на что ж ты, голуба, рассчитываешь? Меня порежешь и уйдешь?
– А это уж не твоя печаль. Ты о себе подумай.
– Чего ты тут про головорезов говорил? Когда их сбросили?
– А тебе какое дело? Н-на! – И нож в его руке прыгнул вперед.
Ну-ну… Отбив правой, шаг в сторону, захват, поворот, и вот уже нож упирается в горло собственного хозяина.
– Я тебе вопрос задал? Чего молчим?
– Неделю! Неделя уже прошла!
– Сколько их было?
– Не знаю! В Михайловку семерых привезли! Убитые все!
– Живой ушел кто?
– Да не знаю я! Может, и ушел кто, парашютов восемь штук нашли, они их и снять с деревьев не успели…
– Точно говоришь?
– Что слышал, то и говорю.
