Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
Второй схватился было за винтовку, но схлопотал две пули и кулем осел у заднего колеса. Третий сразу поднял руки и застыл как изваяние. Возница обеспокоенно повертел головой, но с места не встал, остался сидеть.
– Не двигаться никому! Оружие бросить! – гаркнул я, не выходя из кустов.
Полицай судорожно рванул с плеча винтовку, бросил ее на дорогу.
С «браунингом» в руках я осторожно вылез из-за кустов. Пулемет висел за спиной.
Подойдя поближе, я отфутболил винтовку в кусты. Потом проделал ту же операцию с винтовками других, менее везучих полицаев.
– Оружие еще есть?
– Нет…
– Продовольствие, боеприпасы?
– Вон, в телеге лежит.
– На дорогу.
Поминутно оглядываясь, полицай стал таскать на дорогу продовольствие. Что у них тут? Хлеб, сало, даже окорок есть! Нехило запаслись. Консервы – тушенка, откуда? Немцы поделились? А не все ли равно?
Так, и что с ним теперь делать? Пристрелить? Молодой еще пацан, жалко. Да и что после этого с возницей сделают? Так у него хоть какой-то шанс будет.
– Короче! Топаешь ногами вон туда, куда и ехал.
– Да.
– Выполнять!
Полицай бегом припустился по дороге.
Я повернулся к вознице:
– Забирай эту парочку жмуров, грузи их на телегу и можешь ехать.
Возница быстро затащил покойников в телегу и хлестнул кнутом лошадь. Та рванула с места, и, проехав метров двадцать, телега правым боком сползла в канаву. Возница хлестнул лошадь раз, другой. Безрезультатно.
– Мил человек! Не подсобишь? Подтолкни ее хоть малость, лошадь вон не может вытащить-то, а?
– Добро, дед. Помогу.
Я уперся плечом в задок телеги, нажал. Хрустнув, она подвинулась вперед. Ну и ладненько!
Щелк!
– Не двигайся! – Голос возницы звучал как-то иначе, чем раньше. – Голову не поднимай и руки на виду держи. Так. Пулемет на дорогу брось. Пистолет тоже. Три шага назад."
"Я отошел. Теперь мне виден был возница. Распрямившись, он стал выше ростом и как-то здоровее. В руке у него был зажат «ТТ».
– Не ожидал? – ехидно поинтересовался он. – Думал, тут простой крестьянин за вожжами сидит?
– Да, – кивнул я головой. – Так и думал.
– Так и зря ты так думал-то! Ванька! Дуй сюда, сейчас мы этого комиссара вязать будем!
Полицай бегом припустился обратно.
– А в совло не боишься схлопотать?
– Чего? – возница ошарашенно посмотрел на меня. – Это еще почему?
– За комиссара.
– А кто ж ты еще есть?
– Ну на, полюбуйся, – протянул я ему руки.
