Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
Я протянул ей руку.
– Показываю еще раз! Отбив ствола в сторону, шаг сюда, захват, проворот на месте. Это – ясно?
– Да.
– Повтори.
Маринка крутнулась на пятках, перехватывая ствол.
– Ну вот, можешь же! Еще раз.
Еще проворот, еще один…
– Так, правильно! Теперь смотри, следующее движение.
За мушку его, вот так, теперь – вот так. И – все! Поняла?
– Ведь немец выстрелить сумеет!
– Ты думаешь? Смотри.
Я взвел затвор у автомата.
– Держи. Попробуй выстрелить. Не бойся, все равно не сумеешь.
Маринка взяла автомат в руки, подобралась и стала похожей на взъерошенного котенка.
– Готова?
– Да, только страшно ведь…
– Сказал – не бойся!
Шаг вперед, отбив ствола… Левая рука скользнула вперед.
Щелк!
– Ну? Удалось стрельнуть?
Маринка удивленно рассматривала автомат, стоящий на предохранителе.
– А как же это… как вы так смогли?
– Дальше показываю! Становись!
Так, по кругу. Отбив, захват, затвор, предохранитель – опа! У Маринкиного виска подрагивал, зажатый в руке, магазин. Секундой раньше он был в автомате.
– Еще секунда, и кранты! В магазине весу хватит, чтобы висок проломить. Можно и просто автомат отобрать, ну это я тебе уже показывал.
– А пистолет, тоже так?
– Нет. Это иначе делается. Смотри сюда.
Захват, шаг вперед, проворот.
– Уяснила?
– Да! Давайте я попробую!
– Ну, давай, действуй. Ого!
– Больно?
– Нет, нормально все. Еще разок! Отлично. Теперь передых, десять минут.
Мы присели на бревно.
– Дядя Саша?
– Да, Котенок?
– А вот как же так выходит, вы же выше меня и тяжелей.
– Тут, Котенок, не сила нужна. Ты вот видела, как я двигаюсь?
– Быстро.
– Но можно и быстрее, и наверняка ты видела, как люди быстрее меня двигаются.
– Видела. Но они как-то по-другому, резче."
"– Вот! В этом одно из отличий и есть! Резкое движение человек непроизвольно фиксирует и к нему подсознательно готовится. А плавное движение замечает с опозданием и не успевает среагировать.
– Это понятно, но все равно, что-то не так.
– Правильно.
– Это если в лоб его бить.
– Во, уже смекаешь! В лоб его и я не факт, что снесу. А вот подтолкнуть его в ту сторону, куда он и сам ломится, сам бог велел! Да если ты его еще и подкрутишь при этом, как я тебе уже показывал, так он всей мордой в стену и зароется.
– И каждого так завернуть можно? Даже и вас?
– А я что – особенный? Как и все, на двух ногах хожу, двумя руками машу.
