В черной заре воздух наполнялся непривычными запахами, как будто подменили обычную тихую дымкой от пепелища. Каждый прикосновение к осколкам стекла и лапам песа вызывало только жгучее раздражение, напоминая о том, что здесь люди — а их нет.
Да и ополченцы за нами уже выехали, и это не могло пройти мимо внимания командования. Те же блокпосты и доложили бы…
Стоп…
А если предположить, что Кротов в любом случае должен был нас перехватить?
— Арсений Петрович, а про то, что нас уже отправились искать ополченцы, вы знали?
— Да, нам сообщили об этом по связи.
— Так вы в любом случае должны были нас забрать к себе?
— Да. А что в этом такого? Мы и доехали бы быстрее…
Или вовсе не добрались бы, если вспомнить встречающий джип…
Мой собеседник искоса на меня поглядывает.
А вот площадь. Наши машины подъезжают к ступенькам и останавливаются.
— Пойдемте, Сергей Николаевич, — устало говорит полковник. — Надо генералу доложить…
Выйдя на улицу, оборачиваюсь к «шишиге» и делаю приглашающий жест.
— Я только вещи свои прихвачу! Не заблужусь…
Хлопает дверь.
От машины, припадая на раненую ногу, подходит Гратц. Он с интересом смотрит по сторонам.
— Здесь тоже шли бои?
— Пришлось пострелять… это у нас всю дорогу забава такая национальная! Бей своих, чтобы чужие обделались!
Майор качает головой — не понял юмора.
— Прежний губернатор и его люди, бросившие город в трудную минуту, попытались снова захватить власть.
— И как долго они прожили после этой попытки?
Хм, я был не прав — юмор у Гюнтера присутствует…
А на входе в здание меня отлавливает Попов. Видать, по рации ополченцы его вызвали.
— Слышь, Николаич, я тут тебе такое скажу!
— Да мне к генералу нужно!
— Оно и хорошо…
Широков выглядел каким-то помятым и уставшим.
— Что-то вы, товарищ подполковник, не слишком торопились! Кротов — так когда еще подошел!
На место меня ставишь? Сразу — с самого начала? Ну, понять это можно — но, не нужно.
