В черной заре воздух наполнялся непривычными запахами, как будто подменили обычную тихую дымкой от пепелища. Каждый прикосновение к осколкам стекла и лапам песа вызывало только жгучее раздражение, напоминая о том, что здесь люди — а их нет.
Перед входом в тоннель уже были аккуратно уложены мешки с песком, за которыми было оборудовано капитальное пулеметное гнездо, где уже бдительно несли службу пулеметчики из числа собровцев. Кивнув в знак приветствия старшему, Михалыч вместе со своими спутниками затопал ботинками по ступенькам лестницы. Взвизгнула петлями массивная дверь, и в глаза ударил свет подпотолочных ламп. За пультами было необыкновенно многолюдно. Свободных мест не осталось совсем. Набранные среди ополчения и военных новоявленные специалисты осваивали аппаратуру.
Покачав головой, Михалыч прошел дальше, в комнату, где когда-то располагался кабинет начальника узла связи. Здесь было потише, никто не гомонил, и народу было существенно меньше. Сбоку от стола сидел командир собровцев, записывавший что-то в блокнот. А у стены на старомодном деревянном стуле нахохлился Ноздрев, что-то выспрашивавший у Рыжова, сидящего за столом начальника узла.
— Наше вам, бояре! — поприветствовал находящихся в комнате Михалыч.
При появлении спутника Гадалки у меня с плеч словно кирпич упал. По внешнему виду Михалыча невозможно было сказать, что их группа перенесла какие-то неожиданные потрясения и прочие «радости». Значит, до места они добрались без фокусов и приключений. А стало быть, многое из того, что нужно было нам сделать, теперь пойдет гораздо быстрее.
— И тебе не хворать, старый разбойник! — откликнулся Ноздрев, сидевший рядом со мной.
— Какими судьбами к нам? — Семеныч сдвигает на лоб очки и подслеповатыми глазами всматривается в нашего гостя.
— Ну, сейчас хоть и не Новый год, однако же в роли Деда Мороза я могу выступить… — спутник Гадалки осматривает помещение, находит свободный стул и подтаскивает его к себе.
— Валяй! — кивком головы указываю ему на стол.
— Дык это… Не поместится он на стол!
— Что же это за хреновину ты к нам притащил? — удивляется Демьян Семенович.
— Отчего притащил? Он и сам пришел. Оттого и говорю, что неправильно было бы на стол его сажать. А стульев у нас больше нет. Да и в той комнате что-то я свободных сидений не отыскал.
