Автор
Сборник рассказов о том, что жизнь напоминает зебру — чередование чёрных и белых полос. Автор размышляет о природе счастья, учит принимать непостоянство испытаний и радостей, находя опору в том, что остаётся неизменным. Философские истории о смысле существования и человеческой стойкости.
Раздел Chitat.online для книги «Черно-белая жизнь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник рассказов о том, что жизнь напоминает зебру — чередование чёрных и белых полос. Автор размышляет о природе счастья, учит принимать непостоянство испытаний и радостей, находя опору в том, что остаётся неизменным. Философские истории о смысле существования и человеческой стойкости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник рассказов о том, что жизнь напоминает зебру — чередование чёрных и белых полос. Автор размышляет о природе счастья, учит принимать непостоянство испытаний и радостей, находя опору в том, что остаётся неизменным. Философские истории о смысле существования и человеческой стойкости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По дороге заскочили в круглосуточный гастроном, и Лагутин купил бутылку конька, кусок сыра и большой лимон. Принести Даше торт или коробку конфет ему показалось нелепым.
Она открыла дверь – бледная, зареванная, растрепанная и какая-то родная.
Лагутин ужаснулся – бред, бред. Бред! Они давно чужие, сто лет. После была целая жизнь и новые встречи. Да, он любил ее. Очень любил, больше жизни, но она его предала, бросила его. Как он это пережил? Да чуть не сдох! Если бы не работа и не Городок… Они его и спасли.
Нет, Лагутин Дашу не простил. В душе все те же обида и боль – сейчас он это понял. Нет, конечно же, не такие, как раньше. И все-таки он не простил."
"Так, возьми себя в руки, Лагутин! Ты же мужик, в конце концов. И тебе все про нее известно, ты знаешь ее до молекул, знаешь цену ее слезам, словам, клятвам. Ты знаешь все – у тебя отличная память. Да, ты ничего не забыл.
Но почему так бухает сердце?
Он шагнул в квартиру и протянул Даше пакет с покупками.
– Молодец, – улыбнулась она, и он почувствовал, как от нее пахнет спиртным. Они прошли на кухню, и он увидел початую бутылку кофейного ликера и стакан.
– Вот, – усмехнулась Даша, – какая же гадость! Но больше ничего не было. – И она жалко улыбнулась.
Лагутин молчал. Сели напротив друг друга. Даша поставила мутноватые рюмки, и он откупорил бутылку коньяка. Она порезала сыр – крупными, неровными, неряшливыми ломтями – его бывшая жена была еще той хозяйкой.
Выпили. Даша всхлипнула:
– Сердишься?
– Да какая разница, сержусь или нет… Уверен, тебя это мало волнует.
Даша скривилась и всхлипнула:
– Лагутин! Я развожусь, кончилась моя семейная жизнь, понимаешь? Все, кранты. Ил финал, как говорят испанцы.
– А что так? – спокойно спросил он. – Не срослось? Вы вроде столько лет прожили. Чего вдруг?
– Чего, – передразнила его она. – Да все банально донельзя – баба у него молодая, вот и все. Как у всех вас: надоела, состарилась – вон!
– У всех? – усмехнулся он. – Думаю, ты ошибаешься.
– Да какая разница, – возмутилась Даша, – у всех или через одного? Лично меня волнует моя жизнь, как ты понимаешь, а на всех мне наплевать!
«Тебе всегда было на всех наплевать, – подумал Лагутин. – На всех, кроме себя».
– Ну и что дальше? – вздохнув, поинтересовался он. – Какие планы на жизнь?
Дежурный вопрос предполагал дежурный ответ: «Ничего, как-нибудь переживу. Страдать из-за вас, мужиков – чести много! Сопли утру и – вперед! К новым достижениям и горизонтам». Это было бы вполне в Дашином стиле – такой вот бодренький и веселый ответ. Но она расплакалась.
– Да ничего! Мне сорок два, Лагутин! Денег – ноль, квартиры своей нет, профессии – тоже. С дочерью отношения кошмарные. Кредитка пустая. Вот я и решила вернуться в Москву.
