Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
Поведя ноздрями, Савельев вмиг унюхал аромат излюбленного бывшим синим гусаром «Ахтамара». Покосился на дверь.
— Не беспокойся, — сказал Маевский, ловко наполняя стопку, обдирая кожуру с пахучего мандарина. — Там в карауле поручик Ляхов, он службу знает… Не впервой. Глотни за собственное здоровье, успех предприятия и крестик, к коему тебя представили… За все сразу. Много тебе не следует, а пара стопок еще никому в твоем положении не вредила…
Взявши стопку на всякий случай левой, Савельев лихо ее опрокинул, сжевал подсунутую другом дольку мандарина.
Маевский налил себе и отправил по принадлежности, не утруждаясь закуской. Проворно опустил фляжку в карман больничного халата, недоуменно подняв брови:
— Кого несет? Там же…
В палате объявился не кто иной, как поручик Ляхов.
— Фу ты! — шумно выдохнул Маевский. — Надо ж так всполошить… — и грозно вопросил: — Вы почему это, господин поручик, покинули пост без позволения караульного начальника, сиречь моего?
— Ах, оставь… — махнул рукой Ляхов. — Все равно эскулапы в ближайшее время не ожидаются, а дела завернулись такие, что и некогда в игрушки играть…
Лицо у него было не то удивленным, не то оторопевшим.
— Что там опять на нашу голову? — уже серьезно спросил Маевский. — Опять чрезвычайный случай?
— Да не то чтобы… — ответил Ляхов с той же вялой оторопелостью, не без зависти принюхиваясь к витавшему в воздухе аромату доброго коньяка.
— Излагай, чадо, — сказал Маевский, наливая ему стопку. — Постараемся не ахать и не охать…
— Если получится…
Красноярск, апрель 2011."
