Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
По крайней мере, мне хотелось бы в это верить…"
"— Значит, все ваши, так сказать, основы только на этом и основаны? — нейтральным тоном спросил Савельев.
— Да, это было толчком. Я не буду цитировать другие источники, перейду к обобщениям, которые в свое время сделал. Подобных источников, — он похлопал ладонью по корешку одной из книг, — мною обнаружено одиннадцать. Возможно, их гораздо больше, но мне оказались доступны только эти… Все они охватывают период с триста восемьдесят девятого по семьсот шестьдесят первый год.
— У вас не найдется лишнего экземпляра? — спросил Савельев деловито.
— Да бога ради… Только не показывайте одному известному нам академику, иначе и свою карьеру бесповоротно погубите — он, пожалуй что, может и вашу жизнь сломать… Вот… Ну а потом, когда появились «вспышки» и мне стало известно про Аболина, я и попытался на основе того, что мы знали о «вспышках», сделать кое-какие вычисления и предположения. Ну, дальнейшее вам, наверное, уже известно от Романа? — Хомяков, глядя куда-то сквозь него, протянул с неописуемой тоской: — Господи, мне бы хорошо оборудованную лабораторию… Работа на той стадии, что формул и вычислений теперь уже мало, пора переходить к экспериментам, только в моем нынешнем положении это абсолютно нереально… — он отошел от полок, сел за стол и долго сидел молча.
— Хотите честный ответ? — сказал Савельев. — Я не знаю. Снова ни единого факта.
