Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
До седых волос будешь чинить перья какому-нибудь его высокопревосходительству… Жениться выгодно еще уметь надо… Одним словом, куда ни кинь — всюду клин. И двинулся я, благодаря крестному — крестный у меня из купцов — по коммерческой линии. Иной, быть может, и скажет, что это против дворянской чести…
— Да полно вам, — махнул рукой Аболин. — Я, собственно, из тех же самых побуждений покинул в свое время департамент, занялся негоциями — и, вы знаете, нисколечко не жалею. Хороша честь, когда нечего есть… Благоугодно ли спросить: как идут дела…
Савельев усмехнулся:
— Ну, великих капиталов не нажил, однако на жизнь жаловаться нет причин.
— Я так понимаю, сами вы, Аркадий Петрович, риска не чураетесь? — вкрадчиво спросил Аболин.
— Совершенно правильно изволили угадать, — усмехнулся Савельев. — Ну, конечно, должны быть известные степени, чтобы и в самом деле не угодить, как кур в ощип, однако не чураюсь…
— Позвольте уж тогда прямо.
— А отчего же и не достать, — задумчиво проговорил Савельев с видом человека, прекрасно знающего себе цену. — Человек вы вроде приличный…
Аболин натянуто улыбнулся:
— Очень надеюсь, не принимаете меня вслед за Николаем Флегонтовичем за террориста?
— Ну какой вы террорист, — рассмеялся Савельев. — Мне их, к счастью, видывать не приходилось, однако кой-какие вещи вполне можно рассчитать пытливым умом… Настоящий террорист уж ни за что б не предпринял поиски на столь нелепый манер: заявляться к известному ювелиру и просить его подыскать продавца… Он бы какие-нибудь другие тропочки стал искать, окольные, потайные… И все же! — он значительно поднял указательный палец, потом нацелил его на собеседника и продолжал с ухмылочкой.
— Например? — с величайшим спокойствием спросил Аболин, сверля его пытливым взглядом.
"— Николаша золотишком никогда не занимался, а мне вот приходилось вести дела с сибирскими приисковиками. Занятнейшая, доложу вам, публика, чего только ни наслушаешься под хороший коньячок… Мне ваше дело представляется таким образом… Есть некая землица, в которой таится золотишко, вот только владелец ее ни о чем подобном не подозревает. А вот вы с приятелями об этом прознали как-то. И раздобыли несколько пудов породы.
