Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
Очень может оказаться, землевладелец тот и не знает даже, что вы у него копались. Что отсюда проистекает? Что надлежит какими-то там научными процедурами — в коих я не силен, врать не буду — породу эту изучить, с помощью ртути, как это… амальгамировать золотишко. Если оно там есть. А если есть, прикинуть, сколько его приходится на тонну. А там, если дело выгодное, землю у нынешнего хозяина можно купить вовсе даже за бесценок… Вот вы, любезнейший Петр Петрович, и не хотите законным, открытым образом товарец приобретать.
Аболин покрутил головой:
— Вам бы, Аркадий Петрович, в министры. Экая голова…
— Так что, угадал я?
Самое смешное, что Савельев и в самом деле мог угадать совершенно правильно. Если эта непонятная компания отыскала где-то (может даже у себя дома, в осьмнадцатом столетии) месторождение золота, коему, с точки зрения нормального течения Истории, еще долго полагается лежать в земле… Нечто наподобие истории с южноафриканскими алмазами, которых еще как бы и нет…
— Золотая у вас голова, милейший Аркадий Петрович, — уклончиво сказал Аболин с хитрой улыбочкой.
— Но ведь и в этом случае есть риск?
— Да уж безусловно, — согласился Аболин.
— Да я бы не сказал, чтобы выходящий, — усмехнулся Савельев.
— Значит, по рукам?
— По рукам, — кивнул Савельев.
— Когда представить можете? — деловито осведомился Аболин.
— Ну, не нынче же, — столь же деловито ответил Савельев. — Вот если бы я постоянно ртутью торговал, вы бы уже к вечеру имели хоть штоф, хоть ведро. А так… Придется с людьми поговорить, да с надежными, из тех, что странным просьбам не удивляются… — он переплел пальцы, уставился в потолок и изобразил на лице крайне напряженную умственную деятельность.
