Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
Глава VII
ЗАМОСКВОРЕЦКОЕ ГОСТЕПРИИМСТВО
— Ну и переполох вы подняли, поручик, — без тени неудовольствия, скорее уж весело сказал бородатый человек лет сорока. — Вы и не представляете, что творится с самого верха и до самого низа. Разворошенный муравейник… — он стал серьезным. — Должен сказать, вы великолепно себя проявили, обнаружив этого гостя.
— Моей заслуги здесь, собственно, нет, — сказал поручик, тщательно подбирая слова. — Открытие сделал господин Хомяков, ваше превосходительство…
Бородатый был в штатском, в обычной серой визитке — но Савельева успели предупредить, что он имеет чин генерал-майора.
Но вот что любопытно… Бородатый не представился, однако он как две капли воды походил на крайне любимого и уважаемого в армейской среде живописца, известного многими полотнами на батальные темы.
— Определенные заслуги у вас все же есть, — сказал бородатый. — Окажись на вашем месте формалист или кто-то черствый, доклад был бы совершенно другим. Никто не всполошился бы, и наш гостенек продолжал бы невозбранно разгуливать по Первопрестольной…
— И все же Хомяков…
— Я прекрасно понимаю, куда вы клоните, — хмыкнул бородатый.
Поручик решился:
— Мне хотелось бы знать: извинился ли господин Карелин перед человеком, которому он едва не сломал научную карьеру и жизнь?
Бородатый досадливо поморщился:
— Аркадий Петрович, по правде говоря, это не ваше дело… и не мое.
